Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 475859)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Бальмонт

0   0
Первый авторТэффи
Страниц7
ID11404
Кому рекомендованоМемуары и переписка
Тэффи. Бальмонт : Статья / Тэффи .— 1955 .— 7 с. — Мемуары

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Он удивил и восхитил нас своим "перезвоном хрустальных созвучий", которые влились в душу с первым весенним счастьем. <...> А Россия была именно влюблена в Бальмонта. <...> Все от светских салонов до глухого городка где-нибудь в Могилевской губернии знали Бальмонта. <...> А ответная рифма звучала на полустанке Жмеринка-товарная, где телеграфист говорил барышне в мордовском костюме: -- Я буду дерзок -- я так хочу. <...> В моем саду сверкают розы белые, Сверкают розы белые и красные, В моей душе дрожат мечты несмелые, Стыдливые, но страстные 1. <...> Вильбушевич разделывал тремоло и изображал море хроматическими гаммами. <...> Первый акт этой пьесы я закончила стихотворением Бальмонта. <...> Второй акт начала продолжением того же стихотворения. <...> И кружились под луной, Словно вырезные, Опьяненные весной Бабочки ночные. <...> Хоть не видели ее Музыканты бала, Но от рыбки, от нее Музыка звучала... и т. д. <...> И эта сказка о рыбке такой милой, легкой, душистой струей освежала ее, что не могла не радовать зрителей и не подчеркивать душной атмосферы изображаемой среды. <...> И бывают стихи как будто банальные, но есть в них некая радиоактивность, особая магия. <...> А тем более декадентских (Бальмонт был декадентом). <...> Взял у меня с полки книжку Бальмонта, раскрыл, читает: Ландыши, лютики, ласки любовные, Миг невозможного, счастия миг 3. <...> Я прочитала вторую строфу и потом конец: Мы будем в сияньи и в пении, Мы будем в последнем мгновении С лицом обращенным на юг. <...> Это действовала на него магия той звездной грамоты, которую понять нельзя. <...> И всегда приходили к выводу, что Бальмонт истинный, вдохновенный поэт, а Брюсов стихи свои высиживает, вымучивает. <...> Брюсов приехал на премьеру и во время антрактов стоял у рампы лицом к публике, скрестив на груди руки, в позе своего портрета работы Врубеля. <...> Ожидавший оваций Брюсов был на Петербург обижен. <...> Посвятил мне это стихотворение не сам Бальмонт, а кадет Коля Никольский, и было мне тогда четырнадцать <...>
Бальмонт.pdf
H. A. Тэффи Бальмонт Воспоминания о серебряном веке. Сост., авт. предисл. и коммент. Вадим Крейд. М.: Республика, 1993. OCR Ловецкая Т.Ю. К Бальмонту у нас особое чувство. Бальмонт был наш поэт, поэт нашего поколения. Он наша эпоха. К нему перешли мы после классиков, со школьной скамьи. Он удивил и восхитил нас своим "перезвоном хрустальных созвучий", которые влились в душу с первым весенним счастьем. Теперь некоторым начинает казаться, что не так уж велик был вклад бальмонтовского дара в русскую литературу. Но так всегда и бывает. Когда рассеется угар влюбленности, человек с удивлением спрашивает себя: "Ну чего я так бесновался?" А Россия была именно влюблена в Бальмонта. Все от светских салонов до глухого городка где-нибудь в Могилевской губернии знали Бальмонта. Его читали, декламировали и пели с эстрады. Кавалеры нашептывали его слова своим дамам, гимназистки переписывали в тетрадки: Открой мне счастье, Закрой глаза... Либеральный оратор вставлял в свою речь: -- Сегодня сердце отдам лучу... А ответная рифма звучала на полустанке Жмеринка-товарная, где телеграфист говорил барышне в мордовском костюме: -- Я буду дерзок -- я так хочу. У старой писательницы Зои Яковлевой, собиравшей у себя литературный кружок, еще находились недовольные декаденты, не желающие признавать Бальмонта замечательным поэтом. Тогда хозяйка просила молодого драматурга Н. Евреинова прочесть что-нибудь. И Евреинов, не называя автора, декламировал бальмонтовские "Камыши": Камыш-ш-ши... ш-ш-шуршат... Зачем огоньки между ними горят... Декламировал красиво, с позами, с жестами. Слушатели в восторге кричали: "Чье это? Чье это?" -- Это стихотворение Бальмонта,-- торжественно объявляла Яковлева. И все соглашались, что Бальмонт -- прекрасный поэт. Потом пошла эпоха мелодекламации. В моем саду сверкают розы белые, Сверкают розы белые и красные, В моей душе дрожат мечты несмелые, Стыдливые, но страстные 1. Декламировала Ведринская. Выступали Ходотов и Вильбушевич. Ходотов пламенно безумствовал, старательно пряча рифмы. Актерам всегда кажется, что стихотворение много выиграет, если его примут за прозу. Вильбушевич разделывал тремоло и изображал море хроматическими гаммами. Зал гудел восторгом. Я тоже отдала свою дань. В 1916 году в Московском Малом театре шла моя пьеса "Шарманка Сатаны". Первый акт этой пьесы я закончила стихотворением Бальмонта. Второй акт начала продолжением того же стихотворения. "Золотая рыбка". Уж очень оно мне понравилось. Оно мне нравится и сейчас. В замке был веселый бал, Музыканты пели. Ветерок в саду качал Легкие качели. И кружились под луной,
Стр.1