Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 472794)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Воспоминания о Бунине

0   0
Страниц17
ID3263
АннотацияОб авторе (Бунин Иван Алексеевич). Георгий Адамович. Бунин. Воспоминания. Борис Зайцев. Памяти Ивана и Веры Буниных. Вера Бунина-Муромцева. То, что я запомнила о Нобелевской премии
Кому рекомендованоОб авторе
Воспоминания о Бунине : Очерк .— 1962 .— 17 с. — Мемуары

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Дальние берега: Портреты писателей эмиграции / Состав и коммент. <...> Памяти Ивана и Веры Буниных Вера Бунина-Муромцева. <...> То, что я запомнила о Нобелевской премии Свои самые совершенные вещи в прозе Бунин написал в эмиграции. <...> Бунину, как никому другому из писателей эмиграции, повезло относительно мемуаристики. <...> В том и состоит ценность подобных воспоминаний, поскольку мемуаристы оставили нам образ живого человека, в котором необыкновенный талант сочетался с обыкновенными слабостями. <...> Важнейшим событием в зарубежной жизни Бунина было присуждение ему в 1933 г. Нобелевской премии. <...> О нобелевских днях немало написано мемуаристами, но нет среди этих воспоминаний ни одного, подобного запискам В. Буниной-Муромцевой <...> Воспоминания Впервые увидел я его в петербургском "Привале комедиантов", на Марсовом Поле. <...> Привал комедиантов" был последним прибежищем русского модернизма, возникшего в конце прошлого столетия, -- модернизма, Бунину чуждого и даже враждебного1. <...> Ярко размалеванные стены с какими-то птицами и мифологическими чудовищами, в полутьме казавшимися еще причудливее, высокие, будто церковные, подсвечники, черные длинные скамьи вместо стульев или кресел -- нет, Бунину нравиться это не могло, и, несомненно, он чувствовал родство этой обстановки с тем, что было ему ненавистно в литературе. <...> Это были первые революционные месяцы, весна 1917 года: уступка политике. <...> Или даже будь это Пастернак, первые стихи которого, помещенные в московском альманахе "Весеннее контрагентство муз", нас, петербургских акмеистов и полуакмеистов, ошеломили и очаровали. <...> За чайным столом Зинаида Николаевна Гиппиус что-то рассказывала об Акиме Волынском2, незадолго перед тем скончавшемся, упорно называя его не Волынским, а Флексером, как в действительности и была его фамилия. <...> Я не сразу сообразил, кто это, и только когда Гиппиус сказала Мережковскому: Ну, вот видишь, а ты все вздыхал, что Иван Алексеевич нас совсем забыл! -только тогда узнал <...>
Воспоминания_о_Бунине.pdf
1870--1953 И. А. БУНИН 1994. Дальние берега: Портреты писателей эмиграции / Состав и коммент. В. Крейд. -- М.: Республика, OCR Бычков М. Н. Содержание Георгий Адамович. Бунин. Воспоминания Борис Зайцев. Памяти Ивана и Веры Буниных Вера Бунина-Муромцева. То, что я запомнила о Нобелевской премии Свои самые совершенные вещи в прозе Бунин написал в эмиграции. Здесь достаточно напомнить лишь о таких его книгах, как "Солнечный удар", "Жизнь Арсеньева" и "Темные аллеи". Теперь они по достоинству считаются классикой XX в. Бунину, как никому другому из писателей эмиграции, повезло относительно мемуаристики. Воспоминаний и статей о нем написано столько, что они могли бы составить небольшую библиотеку. Заметное место в ней заняло бы блестящее эссе Г. Адамовича. Эти два человека столь различны в своей любви и отталкиваниях, жизненном опыте и вкусах, что их сближение (если бы оба жили в России, а не в тесном мире русской литературной Франции) вряд ли было возможным. Тем интереснее эти во всем независимые воспоминания Адамовича, ибо авторы большинства воспоминаний -- это люди, которые видели себя при Бунине кем-то вроде Эккермана при великом Гете. "Пожалуй, это ему больше льстит, чем всякие наивные сопоставления с другими великими предшественниками", -- писал А. Бахрах о порой мелькавшем сравнении Бунина с Гете. В том и состоит ценность подобных воспоминаний, поскольку мемуаристы оставили нам образ живого человека, в котором необыкновенный талант сочетался с обыкновенными слабостями. Важнейшим событием в зарубежной жизни Бунина было присуждение ему в 1933 г. Нобелевской премии. О нобелевских днях немало написано мемуаристами, но нет среди этих воспоминаний ни одного, подобного запискам В. Буниной-Муромцевой, жены писателя. Безыскусные, непреднамеренные, непосредственные эти записи, изобилующие бытовыми мелочами, лучше всего вводят читателя в атмосферу тех дней. Присуждение премии Бунину было отпраздновано эмиграцией как ее собственный триумф. Настроения, связанные с торжествами, хорошо отражены во вступительном слове перед вручением Бунину награды. "Вы досконально исследовали, господин Бунин, душу ушедшей России, и, делая это, вы весьма достойно продолжили славные традиции великой русской литературы. Вы дали нам ценнейшую картину прежнего русского общества, и мы хорошо понимаем то чувство, с каким вы должны смотреть на разрушение общества, с которым вы были так сокровенно связаны. Да будет наше сочувствие хоть в некой мере вашим утешением в горести изгнания". Георгий Адамович Бунин. Воспоминания Впервые увидел я его в петербургском "Привале комедиантов", на Марсовом Поле. Если не ошибаюсь, он только один раз там и был. Бунин стоял у стены, против входной двери, рассеянно и хмуро глядя по сторонам, всем своим видом показывая, что ничто ему тут не по душе. Да и могло ли быть иначе? "Привал комедиантов" был последним прибежищем русского модернизма, возникшего в конце прошлого столетия, -- модернизма, Бунину чуждого и даже враждебного1. Ярко размалеванные стены с какими-то птицами и мифологическими чудовищами, в полутьме казавшимися еще причудливее, высокие, будто церковные, подсвечники, черные длинные скамьи вместо стульев или кресел -- нет, Бунину нравиться это не могло, и, несомненно, он чувствовал родство этой обстановки с тем, что было ему ненавистно в литературе. Он демонстративно молчал. Усмешка изредка кривила его губы. На
Стр.1