Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 493192)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента
Грани  / № 11 1951

Сознание и "сознательность" (60,00 руб.)

0   0
Первый авторОсипов
АвторыРедлих Р.
Страниц14
ID325524
Аннотацияавтор критикует большевистскую пропаганду за влияние на сознание советского человека
Сознание и "сознательность" / Осипов, Редлих // Грани .— 1951 .— № 11 .— С. 142-155

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Редлих (Институт изучения СССР при НТО) Сознание и «сознательность» К ВОПРОСУ О ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПРЕДПОСЫЛКАХ НАЦИОНАЛЬНОЙ РЕВОЛЮЦИИ*) 1. <...> Вопрос о возможности или невозможности национальной революции в России есть вопрос нашего бытия, цели и смысла всей нашей работы. <...> Ответить на него простым «нет» или простым «да» мы не можем, не потому, что возможное вчера стало невозможным сегодня и станет скова возможным завтра, но потому, что это вопрос нашей подлинной веры, которая, как древний Кронос потомство, непрерывно порождает сомнения, для того чтобы снова пожрать их. <...> Сомнение это сводится к следующему; Советский человек находится под постоянным воздействием тотальной, всепроникающей пропаганды. <...> Коммунисты, начиная с Ленина, — это мастера пропаганды, это ве*) Реферат, прочитанный Н. И. Осиповым на расширенном редакционном совещании «Посева» в Лимбурге (1950 г.) личайшие знатоки психологии масс, находящие все новые н новые пути воздействия нв эту психологию. <...> При этих условиях естественно, что новое советское поколение волей-неволей усваивает коммунистическое мировоззрение, в силу чего, несмотря на всю беспросветность советской жиэхи, ни о какой национальной революции не иожет быть и речи. <...> Большевистская пропаганда, за редким исключением отдельных произведений искусства и литературы, никуда не годится и решительно ни в ком не создает никаких убеждений. <...> *) Большевистский фикцио* *) Исключение составляет некоторая часть молодежи, которую мы здесь оставим без внимания. м и ГРАН И •длмэм в послевоенные годы перешел в последний, сталинский период своего развития, когда функцией пропаганды становится не убеждение, а нечто принципиально иное — запрет или приказ, выражаемый в лицемерной форме пропагандной фикции. <...> Явление это проистекает из самой природы большевизма. <...> Разрыв между действительной жизнью в СССР и ее отображением в пропаганде отнюдь не случаен: он с неизбежностью вытекает из главнейшей характеристики <...>