Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 474748)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

"""Ему дано восстать и победить..."""

0   0
Первый авторПоделков Сергей
Страниц9
ID12112
АннотацияОб авторе (Васильев Павел Николаевич).
Кому рекомендованоОб авторе
Поделков, С. """Ему дано восстать и победить...""" : Статья / С. Поделков .— 1989 .— 9 с. — Критика

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Как только не называли поэта: и "сыном кулака", и "сыном есаула", и "певцом кондового казачества", и все, что он создавал, объявлялось идейно порочным, враждебным, "проникнутым реакционным, иногда прямо контрреволюционным смыслом" {Бескин О. <...> }. А он был всего-навсего сыном учителя математики, внуком пильщика и прачки, служивших у павлодарского купца Дерева, и с любовью живописал мощным поэтическим словом жизнь родного народа, советскую действительность. <...> Все речи и высказывания, например, во время обсуждения его лучшей эпической поэмы "Соляной бунт" в апреле 1933 года, говорят о том, что больше половины обсуждавших фактически не занимались разбором поэмы, не касались ее художественных достоинств, мастерства, неожиданности темы, образной системы. <...> Усиевич как бы пытается защитить поэта: "Он наконец убирает сходни, соединявшие его до сих пор с кулацкой контрреволюционной поэзией". <...> Но именно в этом-то заложенном в нем с детства содержании и были налицо все элементы кулацкого мировоззрения реакционного семиреченского казачества". <...> Правильнее было бы сказать -- к прииртышскому казачеству. <...> Семиое-ченское казачество располагалось по границе с Китаем и отстоялэ от прииртышского на тысячи километров, да и задачи у него былл другие. <...> Он даже не потрудился подумать о том, что восклицание: "Встал на телеге Корнила Ильич. <...> , представляющая до некоторой степени слепок со статьи А. Макарова <...> Павел Николаевич любил до самозабвения творчество С. Есенина <...> , называл его "князем песни русския", знал почти наизусть четырехтомник знаменитого рязанца, боготворил его как учителя, и все равно Коваленков измыслил отрицательное отношение Васильева к творчеству Есенина и бесстыдно опубликовал клевету. <...> Правда, Павел Васильев не был ангелом, но если клевещут и травят, разве можно им быть? <...> На формирование поэтического характера Павла Васильева оказали большое влияние его бабка (по отцу), Мария Федоровна, и дед, Корнила Ильич. <...> знанием русского <...>
Ему_дано_восстать_и_победить....pdf
Сергей Поделков "Ему дано восстать и победить..." Павел Васильев. Стихотворения и поэмы / Предисл., сост., подгот. текста С. А. Поделкова.-- М.: "Советская Россия", 1989. OCR Бычков М. Н. 1 Павел Васильев! Широкошумное поэтическое имя тридцатых годов, оболганное бесталанными литераторами, обвешанное нелепыми выдумками и дурными ярлыками... Как только не называли поэта: и "сыном кулака", и "сыном есаула", и "певцом кондового казачества", и все, что он создавал, объявлялось идейно порочным, враждебным, "проникнутым реакционным, иногда прямо контрреволюционным смыслом" {Бескин О. На новую дорогу: (О "Соляном бунте" П. Васильева) // Лит. газ.-- 1933.-- 17 дек.}. А он был всего-навсего сыном учителя математики, внуком пильщика и прачки, служивших у павлодарского купца Дерева, и с любовью живописал мощным поэтическим словом жизнь родного народа, советскую действительность. Стремительный, певучий слог, свежая живая образность, выразительные обволакивающие словосочетания. И чем сильнее рос его талант, чем более удачно развивалось его могучее дарование, тем страшнее бесновались неумолимые, откровенные и скрытые враги, тем ожесточеннее они писали М. Горькому фальшивые, выдуманные письма, подлые доносы в НКВД и озверелые памфлеты в редакции газет, называя поэта -- по меньшей мере -- "осколком кулачья" и фашистом. Люди, которые беззастенчиво хулили его стихи и поэмы, или не читали его произведений, или лукаво заранее облыгали их. Больше того, приглашали в гости поэта и исподтишка, постепенно поносили его творчество, доводя ссору до скандала, и валили всякую гадость на него, и обвиняли поэта во всех прегрешениях, которых он не совершал. Следователь, занимавшийся реабилитацией Павла Васильева, сказал, поднимая огромную папку бумаг: "Здесь половина доносов различных лиц, писателей и просто доносчиков". Страшны и свирепы подметные письма! Все речи и высказывания, например, во время обсуждения его лучшей эпической поэмы "Соляной бунт" в апреле 1933 года, говорят о том, что больше половины обсуждавших фактически не занимались разбором поэмы, не касались ее художественных достоинств, мастерства, неожиданности темы, образной системы. И только С. Клычков и Б. Пастернак оценили положительно новую вещь П. Васильева. Б. Пастернак, говоря об огромном таланте автора, выразил уверенность, что крупный поэт не может не пойти в ногу с эпохой. Тогда как другие больше упирали на "контрреволюцию" в стихах, до этого написанных поэтом. Это была ложь. Мы, читатели, теперь наглядно это увидели. "У нас может явиться вопрос: откуда явился Васильев? Почему на 16-м году пролетарской революции, после ликвидации кулачества как класса появляется такой поэт? (Выделено здесь и далее мною.-- С. П.) Значит, не вся еще молодежь каша?" -- высказывался К. Зелинский. Еще хлеще говорил В. Кирпотин: "Новый мир" организовал бесстыдную рекламу Павлу Васильеву, хулигану и контрреволюционеру. В том, что П. Васильев так долг" мог пользоваться литературой как защитительной маской для своей контрреволюционной работы, большая доля вины "Нового мира". На первый взгляд Е. Усиевич как бы пытается защитить поэта: "Он наконец убирает сходни, соединявшие его до сих пор с кулацкой контрреволюционной поэзией". А в "Литературной газете" (11 мая 1933 г.) она писала: "До сих пор, как некогда было принято выражаться, "пел, как птица", вкладывая все, что было им всосано с молоком матери, что оставили в нем впечатления детства и ранней юности. Но именно в этом-то заложенном в нем с детства содержании и были налицо все элементы кулацкого мировоззрения реакционного семиреченского казачества". Е. Усиевич при всей своей видимой учености была ограниченным человеком. Ничего не понимая в сословии казачьих войск, она приписала П. Васильеву принадлежность к семиреченскому казачеству. Правильнее было бы сказать -- к прииртышскому казачеству. Это не одно и то же. Семиое-ченское казачество располагалось по границе с Китаем и отстоялэ от прииртышского на тысячи километров, да и задачи у него былл другие. С трибуны Первого съезда писателей А. Безыменский с некоторой досадой разъяснял делегатам:
Стр.1