Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 476048)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Чудаки

0   0
Первый авторТолстой Алексей Николаевич
Страниц58
ID11573
Кому рекомендованоРоманы
Толстой, А.Н. Чудаки : Роман / А.Н. Толстой .— 1911 .— 58 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Гневно сдвинула Степанида Ивановна подведенные с вечера узкие брови и в досаде сбила все простыни из тончайшего холста. <...> Шелк Степанида Ивановна не употребляла на простыни и рубашки, полагая, что электричество, находящееся в телах спящих супругов, разъединяется от шелковой ткани, и слабеет любовное влечение, о котором, несмотря на свои шестьдесят лет, заботилась Степанида Ивановна, пожалуй, даже сильнее, чем в дни молодости. <...> Глядя в окно на мокрую зелень ветвей, думала она о жестоких мужниных словах, сказанных с хлопаньем дверьми, когда, противно всем долголетним привычкам, ушел Алексей Алексеевич спать один в кабинет, - Не смей меня ревновать! - крикнул тогда он, топорща усы и багровея. <...> - Нет, Алексей, - воскликнула она, - одна я для тебя, не смеешь ни о ком думать... <...> Склонясь к подушке, Степанида Ивановна замерла в отчаянии. <...> Но сухи были ее глаза и сердце ожесточенно. <...> Тогда она - девица на выданье - жила в уездном городе с отцом, помещиком, которого съел банк. <...> Отец Степаниды Ивановны - Иван Африканович - охотился на них, надевая даже очки, чтобы лучше прицеливаться. <...> - Замуж хочу! - говорила Степанида Ивановна сначала тихо, потом все громче и злее и, когда Иван Африканович входил в комнату, держа в одной руке салфетку, в другой банку с набитыми мухами, кричала ему в улыбающееся лицо: - Выдай меня замуж, старый мухобой, выдай меня замуж! <...> Алексей Алексеевич тоже, видимо, заметил красоту Степаниды Ивановны - и оглядывался на девушку неоднократно. <...> Под конец бала сел рядом с ней на диванчик, вынул тонкий платок, отер прекрасный лоб свой. <...> Выпуклые серые глаза его глядели и дерзко и нежно. <...> Иван же Африканович, папенька, стоя в закусочной около спиртного, только сморкался трубой и жалобно посматривал на двух клюкавших с ним помещиков, не решаясь идти объясняться с обидчиком. <...> На все это Алексей Алексеевич объявил, что готов или стреляться, или жениться, как того пожелает <...>
Чудаки.pdf
Стр.1
Чудаки.pdf
А. Н. Толстой Чудаки Оригинал здесь: Либерея. Глава первая И тщетно там пришлец унылый Искал бы гетманской могилы: Забыт Мазепа с давних пор. ("Полтава". Пушкин) Мягко зашумевшие листья осин, возня воробьев под окном и свежий ветер, залетевший в комнату, разбудили Степаниду Ивановну. Она повернулась на бок и сейчас вспомнила не только вчерашнюю ссору, но и последние слова мужа, Алексея Алексеевича: "Старуха, старая старуха". Гневно сдвинула Степанида Ивановна подведенные с вечера узкие брови и в досаде сбила все простыни из тончайшего холста. Шелк Степанида Ивановна не употребляла на простыни и рубашки, полагая, что электричество, находящееся в телах спящих супругов, разъединяется от шелковой ткани, и слабеет любовное влечение, о котором, несмотря на свои шестьдесят лет, заботилась Степанида Ивановна, пожалуй, даже сильнее, чем в дни молодости. Глядя в окно на мокрую зелень ветвей, думала она о жестоких мужниных словах, сказанных с хлопаньем дверьми, когда, противно всем долголетним привычкам, ушел Алексей Алексеевич спать один в кабинет, - Не смей меня ревновать! - крикнул тогда он, топорща усы и багровея. - Гадко и гнусно. Э, да что с тобой говорить! - Отшвырнул ногою стул и распахнул дверь. - Пойми, что ты старуха, старая старуха... "О жене вспомнил, о покойнице, - думала Степанида Ивановна. - И Софью любит потому, что с ней сходство". Она быстро повернулась на другой бок, откинула на ногах одеяло. Свежесть утра ознобила тело. - Нет, Алексей, - воскликнула она, - одна я для тебя, не смеешь ни о ком думать... Ах, боже мой! Склонясь к подушке, Степанида Ивановна замерла в отчаянии. Но сухи были ее глаза и сердце ожесточенно. Тридцать четыре года прожила Степанида Ивановна с мужем своим, теперь генералом в отставке, раньше красавцем военным, любимцем начальников, сотоварищей и женщин, проигравшим в карты три имения, знаменитым своими любовными и нелюбовными похождениями и в особенности женитьбой на Степаниде Ивановне. Тогда она - девица на выданье - жила в уездном городе с отцом, помещиком, которого съел банк. Городишко был небольшой, пустынный, пыльный: дрянные деревянные домишки, выгоравшие время от времени целыми кварталами, собаки, сопливые мальчишки, чахлые палисадники, мухи - вот и весь город. Мух же особенно было много. Отец Степаниды Ивановны - Иван Африканович - охотился на них, надевая даже очки, чтобы лучше прицеливаться. Салфеткой ударял по стене, убивал их сотнями и отдавал цыплятам. Степанида Ивановна, девица на выданье, целыми днями сидела у окна и поглядывала на пыльную улицу. От мокрого удара салфеткой вздрагивала она каждый раз и, сжав маленькие губы, рассматривала, как напротив у забора стоит ободранный пес, жмурясь от солнца, или по жаре бредет акцизный чиновник, ковыряя на щеке прыщ. - Замуж хочу! - говорила Степанида Ивановна сначала тихо, потом все громче и злее и, когда Иван Африканович входил в комнату, держа в одной руке салфетку, в другой банку с набитыми мухами,
Стр.1