Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 477128)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Рассказы

0   0
Первый авторЛукаш Иван Созонтович
Страниц8
ID8895
АннотацияСнег. Мятежник
Кому рекомендованоПроза
Лукаш, И.С. Рассказы : Сборник рассказов / И.С. Лукаш .— 1939 .— 8 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Опубликовано в журнале: "Новая Юность" 1999, N5(38) Иван Лукаш Два рассказа предисловие и публикация Виктора Леонидова 0x01 graphic РАРИТЕТ Все-таки странно, что при нынешнем повальном интересе к исторической прозе почти выпало из поля зрения наших издателей, беспрерывно печатающих романы из прошлого в глянцевых обложках, имя Ивана Созонтовича Лукаша (1892--1940). <...> Лукаш, в отличие от многих своих беспрерывно публиковавшихся коллег, всегда сохранял очень высокий уровень прозы. <...> Иван Лукаш родился в Петербурге, в семье солдата. <...> Привязанность к Петербургу и строгому, классическому искусству остались у Ивана Созонтовича до конца дней. <...> Далее, уже после Октября, вольноопределяющийся гвардейского полка в Петербурге Иван Лукаш стал одним из участников заговора против новой власти, а затем навсегда связал свою судьбу с Белым движением. <...> Жил Иван Созонтович, как и большинство других русских писателей в изгнании, достаточно тяжело, но работать продолжал до самой смерти. <...> Сейчас в Российском Фонде культуры готовится к изданию собрание сочинений Ивана Лукаша, которое будет состоять как минимум из десяти томов. <...> Впрочем, лучше пусть читатели "Новой Юности" сами познакомятся с этим замечательным прозаиком. <...> ИВАН ЛУКАШ СНЕГ Обычно Наполеон сидел в креслах под зеленой вазой из сибирской яшмы. <...> Тонко поджатые губы казались серыми на желтоватом и тяжелом лице императора. <...> Он не слушал, что поют и играют, и если бы не женский голос певца, ему был бы приятен весь этот смутный звон и, полузакрывши глаза, он мог бы сидеть весь концерт под зеленой вазой. <...> -- Не беспокойтесь, прошу вас, -- говорил он по пути генералам и секретарям, приглашая их легким и вместе резким движением руки не подниматься с кресел. <...> Лица у всех были немного напряженными и немного испуганными, как у Мартини: император никогда не был таким тяжелым, таким подавляющим, как в Москве. <...> Звон клавесин или арфы, рулады певца, шум <...>
Рассказы.pdf
Опубликовано в журнале: "Новая Юность" 1999, N5(38) Иван Лукаш Два рассказа предисловие и публикация Виктора Леонидова 0x01 graphic РАРИТЕТ Все-таки странно, что при нынешнем повальном интересе к исторической прозе почти выпало из поля зрения наших издателей, беспрерывно печатающих романы из прошлого в глянцевых обложках, имя Ивана Созонтовича Лукаша (1892--1940). А в двадцатые и тридцатые годы большинство читателей одной из самых популярных русских парижских газет "Возрождение" первым делом, едва открыв свежий номер, искали это имя. Его исторические очерки, романы из жизни России XVIII--XIX вв., печатавшиеся из номера в номер, были просто нарасхват. Лукаш, в отличие от многих своих беспрерывно публиковавшихся коллег, всегда сохранял очень высокий уровень прозы. Прибавьте к этому блестящее знание истории -- и секрет успеха будет очевиден. Иван Лукаш родился в Петербурге, в семье солдата. Отец часто водил будущего писателя на Смоленское кладбище, где на гранитной плите были золотом выбиты имена солдат Финляндского полка, погибших при взрыве в Зимнем дворце, подготовленном Степаном Халтуриным. Созонт Лукаш должен был находиться там на карауле, но отпросился из-за болезни жены. Так огненный вал истории опалил прозаика еще даже до его рождения. Отслужив, отец писателя устроился натурщиком в Петербургскую Академию художеств. Там, можно сказать, и прошло детство будущего мастера исторической прозы. Привязанность к Петербургу и строгому, классическому искусству остались у Ивана Созонтовича до конца дней. Однако, как ни странно, его первые литературные опыты были близки к эгофутуристам, к Северянину. Само название первой книги Лукаша -- "Цветы ядовитые" -- говорило о манерности не самого лучшего вкуса. Однако вскоре он начинает появляться в газетах с очерками и рассказами уже совершенно другого, реалистического направления. Февральскую революцию, подобно многим, Лукаш встретил с восторгом, но эйфория прошла быстро. Далее, уже после Октября, вольноопределяющийся гвардейского полка в Петербурге Иван Лукаш стал одним из участников заговора против новой власти, а затем навсегда связал свою судьбу с Белым движением. Сначала -- как участник, старший унтер-офицер, сотрудник газет "Юг России" и "Голос Таврии", потом -- как автор пронзительных книг "Смерть" и "Голое поле". Последняя до сих пор считается одной из лучших книг, посвященных трагедии гражданской войны. Ну, а дальше все было похоже на жизни тысяч и тысяч других изгнанников из России: Константинополь, София, Берлин -- там, кстати, Лукаш подружился с Набоковым. Вместе они написали несколько скетчей для русских кабаре в столице Германии. Потом была Рига, где писатель редактировал газету "Слово" и сотрудничал в другом знаменитом издании русского зарубежья -"Сегодня". В 1928 году он обосновался в Париже. Жил Иван Созонтович, как и большинство других русских писателей в изгнании, достаточно тяжело, но работать продолжал до самой смерти. Умер Лукаш в туберкулезном санатории Блиньи во Франции, в начале Второй мировой войны. Перечислять все написанное им -- дело почти безнадежное. Сейчас в Российском Фонде культуры готовится к изданию собрание сочинений Ивана Лукаша, которое будет состоять как минимум из десяти томов. Можно упомянуть некоторые из его книг: "Граф Калиостро", "Дворцовые гренадеры", "Пожар Москвы", "Сны Петра", "Бедная любовь Мусоргского"... Впрочем, лучше пусть читатели "Новой Юности" сами познакомятся с этим замечательным прозаиком. Предлагаем вашему вниманию рассказы "Снег" и "Мятежник", впервые опубликованные в
Стр.1