Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 569767)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента
Уважаемые СТУДЕНТЫ и СОТРУДНИКИ ВУЗов, использующие нашу ЭБС. Рекомендуем использовать новую версию сайта.
Москва

Москва №3 2007 (80,00 руб.)

0   0
Страниц238
ID49638
АннотацияЖурнал «Москва» один из старейших «толстых» литературно-художественных журналов. Выходит с 1957 года. В 1966–1967 годах опубликовал роман М.Булгакова «Мастер и Маргарита». В 1989–1990 годы — «Историю государства Российского» Н.М. Карамзина. В основе журнальной политики — принципиальная неангажированность журнала какими-либо политическими силами, православно-государственная ориентация. Сегодня, на фоне бесплодных политических импровизаций, именно это програмное положение смотрится серьезнее и основательнее курсов многих изданий, которые поспешили «примкнуть» или «сомкнуться» с политическими тенденциями, возникшими в это наисмутнейшее из времен русской истории. Наш читатель — гражданин России любой национальности и вероисповедания, осознавший или знавший всегда правоту и моральность существования Русского государства с названием «Россия».
Москва .— 2007 .— №3 .— 238 с. — URL: https://rucont.ru/efd/49638 (дата обращения: 18.09.2021)

Предпросмотр (выдержки из произведения)

ГОСУДАРСТВО как единственный способ самоорганизации народа и ПРАВОСЛАВИЕ, пусть хотя бы как система незыблемых нравственных основ, — BOT те базовые ценности, без которых не восстановиться России, если ей еще суждено восстановиться. <...> 1955 Сага о снеге Слушайте сагу, Сагу о снеге, Сагу о неудачном побеге. <...> Слушайте сагу, Сагу о снеге, Сагу о неудачном побеге. <...> Слушайте сагу о снеге, Сагу о неудачном побеге. <...> Слушайте сагу о снеге, Сагу о неудачном побеге. <...> Зверя пугают в уютной берлоге Два человека — бегущие боги. <...> И когда после, опасливо шерясь, Тихо ДРУГ другу об этом рассказывали, Слышались гулко в рассказе крылатом, Долго не гасли в рассказе крылатом Там, вдалеке, на пустынной дороге, Два человека — бегущие боги. <...> 11 ДАР БЕСКОМПРОМИССНОСТИ Валентин Петрович Соколов родился в 1927 году в небольшом и тихом Лихославле Калининской (ныне Тверской) области. <...> Поэт Валентин Зэка не был представителем оппозиции советской власти. <...> Валентин Соколов умер в курилке психлечебницы города Новошахтинска 7 ноября 1982 года — «красный день календаря» х от инфаркта. <...> Алексей П ОЗИН ГЕННАДИЙ СТАРОСТЕНКО ПРОЗЕПИТ Геннадий Владимирович Старостенко родился в 1958 году в Подмосковье. <...> Бывший околоточный надзиратель, перебравшийся с отставкой из города в края родные, — Клементий Ксенофонтов возвращался со дня ангела от любезной своей сестриЦы Татьяны Демидовны. <...> Гулянье было долгое и хлебосольное — И полагалось ему заночевать в доме шурина, да все чаще спесив становился Клементий в сильном охмелении. <...> Клементий шурину твердил, что Россию надо через крепкого мужика становить, через хваткого и зажиточного, а тот ему все поперек — не выйдет, и баста, у нее, дескать, другое нутро, не таковское. <...> Проломив ударом дюжего кулака боковину у дубового стола, Клементий кинулся вон из избы, на ходу накидывая шинель и портупею с клинком. <...> Своротил с дверного косяка планку (саженный был мужик Клементий Ксенофонтов). <...> И не было 14 ГЕННАДИЙ СТАРОСТЕНКО ему равных <...>
Москва_№3_2007.pdf
Стр.1
Стр.2
Стр.3
Москва_№3_2007.pdf
«Москве» — пятьдесят лет! ЛЕОНИД БОРОДИН ПРЕОДОЛЕВАЯ СМУТУ Каких только мрачных предсказаний не выслушали и не вычитали мы за последние полтора десятка лет в адрес русской литературы вообще и «толстых» литературных журналов — в частности! Скорее всего на уровне подсознания то был побочный продукт общего социального пессимизма: ставился крест на исторической России, обреченной на утрату способности далее и навсегда играть не решающую, но даже сколько-нибудь заметную роль в расстановке мировых сил на исторической сцене. Что и говорить, основания для подобного пессимизма были, ибо яма, в которую рухнула Восточная держава, казалась воистину бездонной, ощущение падения-провала заставляло трепетать сердца... Только трепет был разного окраса. Многие из радостно трепетавших ныне озлобились до неприличия и всеми доступными им способами пытаются выскочить-вырваться из рамок маргинальности, где оказались по причине, мягко скажем, неумного упрямства. Иные и поныне злобствуют и смердят по всякому удобному поводу — благо поводов к тому, к сожалению, еще предостаточно. Воистину судорожно наше возрождение: не сформулированы и не озвучены цели настолько, чтобы без колебаний руководствоваться ими; не определены средства, что испокон веков теснейше увязаны с целями и намерениями; новое качество, в котором возрождается (и наша надежда в том все более близка к уверенности) Русское государство, требует от граждан четкого и определенного выбора поведенческого императива, что нелегко, поскольку не счесть режущих глаз изъянов да и просто откровенных безобразий в сложной, неоднозначной повседневности. Наконец, самое ближайшее будущее наше, как и ранее случалось, поставленное в прямую зависимость от непредсказуемого расклада политических сил, не дает повода для оптимизма настолько, чтобы не спотыкаться в сомнениях и не напрягаться в безуспешных попытках просчитать личные и общественные перспективы в уже, казалось бы, умопостигаемой реальности. щей, надеемся, смуты, крохотный форпост русской государственности журнал «МОСКВА» отмечает пятидесятилетие своего существования. Сама по себе круглая дата — достаточный повод для того, чтобы состоВот в такой обстановке, что напоминает туманный хвост издыхаюялось скромное, то есть по средствам, чествование юбиляра — хотя бы потому, что выжили, что в эпоху сомнительных компромиссов «в порочащих связях замечены не были», если бедствовали, то без воплей о том, если вдруг находился некто, протягивающий руку скромной помощи, то
Стр.1
4 ЛЕОНИД БОРОДИН этот некто был и остается в несуществующем списке тех, кого когда-нибудь назовут (а может быть, и не назовут) героями Русского Возрождения. И, наконец, главное. В эпоху бешенства смуты, в эпоху авантюризма, бесстыдства и бесчестия, в эпоху торжества антигосударственных эмоций, настроений и безответственного горлопанства коллектив редакции журнала «МОСКВА» во главе с тогдашним ее главным редактором Владимиром Николаевичем КРУПИНЫМ, вступая в прямой конфликт с конъюнктурой времени, сформулировал позицию журнала, каковая если и сегодня конфликтует, то исключительно с маргинальными политическими кланами или с откровенной «пятой колонной», то есть со всеми теми, кому возрождение государства в полноте всех ему присущих функций отвратно по причинам, о которых здесь и говорить неуместно. Суть избранной позиции была проста: памятуя о русском историческом опыте, бессмысленно, порочно, если не преступно во время смуты «делать ставку» на самозванцев-честолюбцев, на тех или иных «полевых командиров смуты», на шустро сколоченные партии с невнятными программами и уж тем более на лозунги, коими столь щедра была эпоха начала девяностых годов. ГОСУДАРСТВО как единственный способ самоорганизации народа и ПРАВОСЛАВИЕ, пусть хотя бы как система незыблемых нравственных основ, — вот те базовые ценности, без которых не восстановиться России, если ей еще суждено восстановиться. Нет, не поспешили воцерковленные люди подписываться на журнал после этого нашего «самоопределения», и значительная часть уже не марксистов, но еще атеистов от подписки воздержалась. А когда мы заявили, что не побежим вдогонку прогрессу и не намерены публиковать на страницах журнала всякого рода похабень, что не собираемся ревизовать и модернизировать русский литературный язык в угоду тем, кто задарма полученную свободу слова понял как свободу сквернословия, — тогда вот на какое-то время усохла авторская тропинка к нашей редакции. Зато нынче, когда рукописями «полным-полна коробочка»; когда через раз приходится извиняться перед авторами за то, что втрое сокращенный состав редакции не успевает прочитывать полученные материалы в установленные сроки; когда языком наших публицистов девяностых годов заговорили те, кто, упражняясь в свободомыслии, в те же годы «пороли чушь несусветную» и соревновались друг с другом по затаптыванию русских исторических и культурных традиций; когда второй наш журнал — «Благодатный Огонь» — признан лучшим среди прочих православных журналов; когда издаваемые нами тексты забытых русских мыслителей сделали нашу «Книжную лавку» известной всем, кто неравнодушен к судьбам России; когда через нашу редакцию вышли в литературный мир и прочно утвердились в нем десятки молодых и не очень писателей — нынче мы уверены в том, что наше «малое дело» органично вписывается в очевидную тенденцию, еще оспариваемую, порою весьма злобно поносимую и в то же время справедливо критикуемую за непоследовательность и противоречивость, но повторимся — в очевидную тенденцию возрождения России наше дело вписывается органично. Всех сотрудников нашего немногочисленного коллектива поздравляю с юбилеем журнала и благодарю за терпение, благожелательность и активную заинтересованность в продолжении дела скромного, но по-прежнему востребуемого.
Стр.2
К А М Е Р Т О Н ВАЛЕНТИН СОКОЛОВ (1927–1982) ЧЕРЕЗ МРАК И СМЕРТЬ * * * ЧЕРЕЗ ТЮРЬМЫ, В жизни лагерной, в жизни застойной, Под суровым арктическим небом Никогда не бывал я спокойным, Никогда не взволнованным не был. И в слова, в золотые монеты Самой тонкой узорной чеканки, Переплавилось сердце поэта И разбилось в словесные склянки. Я скопил эти золота тонны, Чтоб была по мне память богата, И к округлому телу колонны Я прибил эту ветошь бушлата. Чтобы видел родной городишко В день весенний, в базарную людность, Где, кому окрыленную юность Подарил сероглазый мальчишка; Чтобы та кареокая Рита, Как и прежде, безумно влюбленной, На безмолвных, на каменных плитах По ночам обнимала колонну. 1952
Стр.3