Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 468839)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Второй вечер на бивуаке

0   0
Первый авторБестужев-Марлинский Александр Александрович
Страниц7
ID2774
Кому рекомендованоПовести и рассказы
Бестужев-Марлинский, А.А. Второй вечер на бивуаке : Рассказ / А.А. Бестужев-Марлинский .— 1823 .— 7 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Жуковский Эскадрон подполковника Мечина прикрывал две пушки главного пикета, расположенного на высотах***. <...> Конноартиллерийский поручик сидел на колесе орудия; подполковник, опершись на длинную саблю свою, стоял в задумчивости. <...> - Не ручаюсь за других, - возразил Лидин, - но покуда старость и подагра не сделали из меня барометра, погода не имеет на меня никакого влияния. <...> - Следовательно, - сказал штабс-ротмистр, - погода действует на тебя в обратном порядке, но тем не менее влияние оной существует. <...> - Прошу извинить, господин штабс-ротмистр, я люблю наслаждаться ею на чистом воздухе, в лесу, на горах. <...> .. - Для того, - перебил Ничтович, - что в Кургановой арифметике весьма замысловато сказано: единожды един - един, а не два. <...> Все засмеялись; но Лидин с улыбкою продолжал: - Надеюсь, господин штабс-ротмистр простит мне это восклицание: оно вырвалось из сердца, а сердце плохой арифметик. <...> - Не знаю, каково твое, - отвечал, смеючись, Ничтович, - но мое даже под ядрами так верно отсчитывает шестьдесят секунд в минуту, как патентовые часы. <...> - Во время сражения мне некогда бывало заниматься поверкою своего пульса, - хладнокровно заметил Лидин. <...> Это замечание задело за живое штабс-ротмистра; он уже с приметною досадою спросил: - Конечно, ты за эскадроном в замке строил воздушные замки? <...> - Дурная игра слов, Ничтович! - сказал подполковник дружески, желая замять ссору, которая бы наверное кончилась саблями. <...> - Пусть мне французский флейтщик пред разводом выбреет усы, если это неправда! - вскричал ротмистр Струйский, который, лежа на попоне, казалось, слушал только, как растет трава. <...> - Вам грешно, господа, в нашей беззаветной беседе говорить колкости или обращать шутки в дело... <...> - Помилуй, Струйский, с чего ты взял, будто мы ссоримся! - сказал Ничтович, подавая Лидину руку. <...> - Надеюсь, однако ж, что анекдот, который начался таким романтическим восклицанием, им не кончился и Лидин, доскажет его друзьям <...>
Второй_вечер_на_бивуаке.pdf
А. А. Бестужев-Марлинский. Второй вечер на бивуаке ------------------------------------------OCR: Pirat Доп. правка: В. Есаулов, сентябрь 2004 ------------------------------------------Орудий заряженных строй Стоял с готовыми громами; Стрелки, припав к ним головами, Дремали, и под их рукой Фитиль курился роковой. Жуковский Эскадрон расположенного на высотах***. Сырой туман стлался по окрестности, резкий ветер проницал подполковника Мечина прикрывал две насквозь. Конноартиллерийский Какое Офицеры лежали вкруг дымного огня. на длинную саблю свою, стоял в задумчивости. Все молчали. - духа. Давно за ли мы поручик сидел на колесе орудия; подполковник, опершись вещественное созданье человек! - начал штабс-ротмистр Ничтович. - Каждая игрушка его тешит, каждая безделица огорчает. Малейшая боль расстраивает нравственные способности, и перемена погоды действует на расположение его были веселы, пели, резвились; подул холодный ветер - и вместе с небом нахмурились наши брови, и говоруны сидят будто в Пифагоровой школе молчания. - Не ручаюсь не подагра влияния. Когда сделали из меня барометра, погода не имеет на меня никакого я доволен, то, по кажется, будто все мне, и я становлюсь дождь, вьюга - все праздник. Но ежели грустно на сердце, то и светлый день досаден. Тогда других, - возразил Лидин, - но покуда старость и мне, хоть трава не расти: снег, град, веселы назло прихотлив, как невеста. - Следовательно, - сказал штабс-ротмистр, - погода действует на тебя в обратном порядке, но тем не менее влияние оной существует. - Не думаю, - отвечал Лидии, - это чувство есть следствие внутренних, внешних ощущений, и до тех на а не останется изъясняешься, ты любишь воспоминаниям, люблю слушать вой грозы и шум проливного дождя... но почему люблю я это? - Потому что бурю, как Вернетову картину или Моцартову ораторию. - Прошу во его стороне. Например, я люблю смотреть на играющую молнию, ты пор будет иметь место, покуда перевес чудак, - перебил штабс-ротмистр. - Впрочем, как сам не испытывать, но только смотреть, только слушать чистом воздухе, в лесу, на горах. Но возвращаюсь к причине. Я люблю это по приятным мне от бури. Однажды, например... ах! для чего это было только однажды!.. - Для замысловато сказано: единожды един - един, а не два. Все засмеялись; но Лидин с улыбкою продолжал: - Надеюсь, господин штабс-ротмистр простит мне это восклицание: оно вырвалось из сердца, а сердце плохой арифметик. - Не знаю, каково твое, - отвечал, смеючись, Ничтович, - но мое даже ядрами так верно отсчитывает шестьдесят секунд в минуту, как патентовые под часы. - Во время пульса, - хладнокровно заметил Лидин. Это замечание сражения задело мне некогда за бывало заниматься поверкою своего живое штабс-ротмистра; он уже с приметною досадою спросил: - Конечно, ты за эскадроном в замке строил воздушные замки? - Дурная игра слов, Ничтович! - сказал подполковник дружески, желая замять ссору, которая бы наверное кончилась саблями. - Пустая игра слов, да и отваги; но только сказать, что в храбрости. - Пусть знать, кто бы из всей армии осмелился подумать, не нашем эскадроне предмет ее не слишком хороший. Вы подсмеиваетесь друг над другом насчет я желаю есть кто-нибудь двусмысленной неправда! - вскричал ротмистр Струйский, который, лежа не мне французский флейтщик пред разводом выбреет усы, если это на попоне, казалось, слушал только, как растет трава. - Вам грешно, господа, в нашей беззаветной беседе говорить колкости или поцелуетесь, то ты, Лидии, не Нилтович, вперед когда нужно будет понаездничать. - Помилуй, Струйский, с обращать шутки в дело... Ну, други! мировую!.. А если ж вы не зови меня никогда ты в секунданты, а ты, узнаешь, длинны или коротки стремена на моем Черкесе, чего взял, будто мы ссоримся! - сказал извинить, господин штабс-ротмистр, я люблю наслаждаться ею на которые родятся того, - перебил Ничтович, - что в Кургановой арифметике весьма пушки главного пикета,
Стр.1