Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 468934)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Фельетоны разных лет

0   0
Первый авторАндреев Леонид Николаевич
Страниц19
ID1687
АннотацияВпечатления
Кому рекомендованоПублицистика
Андреев, Л.Н. Фельетоны разных лет : Очерк / Л.Н. Андреев .— 1915 .— 19 с. — Публицистика

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» . <...>
Фельетоны_разных_лет.pdf
Леонид Андреев. Фельетоны разных лет ---------------------------------------------------------------Электронные оригиналы находятся здесь: In Folio: электронная библиотека и здесь: Библиотека. Леонид Андреев. ---------------------------------------------------------------Впечатления 1[*] преклонялся искавшего но обороненной родине, он на Недавно я перечитывал Глеба Успенского, смеялся и грустил и с радостью пред благородством и чистотой души этого человека, в страданиях всей широкой России давно буквы; то были частицы сброшюрованные и себя и этот страдалец Успенский? Что совести. Ожили перед пущенные отдал нам - его продолжает за говорят о все эти знаем; какова его затмившейся правды и давно моими глазами мертвые черные строчки и чужие грехи, этот всеми жизнь - не его страдающей души, а все вместе сверстанные, на рынок, они составляли все то, что он отнял у светлый разум. Отданный той же с болью любимой творить свою благотворную работу. Но где же он сам, нами любимый и чтимый Глеб была, она дорога ведь нам. И стыдно мне стало за себя и за всех нас, когда ответом нем, о его здоровье, о его жизни? Какова бы ни вопросы явилось тупое и дикое: не знаем. Где он - не пишут. Да жив ли он, наконец? - этот вопрос был как-то предложен мне одним интеллигентом, пораженным безмолвием могилы, окутавшим подумав, искушенный опытом, российский интеллигент сам же и знаем, потому что об этом не говорят и не дорогое имя. Но, ответил: вероятно, жив, потому что иначе о нем говорили бы много, горячо, хорошо и с любовью. 2. и веселью! Готово балаганы нем мелом Замедляется темп рабочей жизни, и Москва начинает переходить к отдыху к принятию своих гостей и другие на попискивает неунывающий Петрушка. Дальше и красный поводу рыжих, кривых и повторяет прошлый в остроты и мелкий толпе действительно торговец. маленькие храмики мороза наслаждений традиционный клоун. У него длинные воротнички, намазанное лицо наружной галерее большого балагана дает образчики скрытых в от смеется: быть добродушно-насмешливыми взглядами, подмигивает. Но рыжий Он отходит серьезен клоуна вот, с другого небольшие платформочки, колокола. Толпа бросает тесно прилипает к тетки Пелагеи. Немного соли, но публика довольна, может, ей нос. Старые, но вечно новые остроты по приятно балагана, а и один, шуток над своей несчастной шевелюрой! Но наливает желтоватой горячей палец Подхожу раньше заметил шести зрители именно то, что и год она слышала то же, и то же услышит в будущем. Смешно и то, что находится именно рыжий, по-видимому, прасол или от провожают его немного хмельной, даже и мрачен - сколько уж он слышал острот и конца поля, где грохочут на "французской горе" доносится громкий, настойчиво зовущий нему, как звон стоят палатки с подсолнухами, орехами и сластями. В стороне сбитенщик водицей стакан. Он притянутый и устремляется на звон. Иду и я. Налево так липок и грязен, что магнитом, но пьющие, видимо, не брезгливы. Направо под веселые звуки гармонии, скрипки и бубна кружится карусель. ближе и невольно останавливаюсь, очарованный милой картинкой. Я уже целый выводок приютских ребятишек самого юного возраста-от до 10-11 лет. Мальчики в темно-серых поддевках, наушниках и больших картузах, из-под которых едва виднеются бледные, несмотря на мороз, личики; девочки закутаны платками. Точно цыплята, они двигаются за какой-то дамой и дядькой, но, как цыплята, дисциплинированные, скромные, идущие парочками и за ручку. Одного совсем маленького человечка дядька несет на руках. Теперь конях, а улыбаются девочки в и смотрят страха. Бешеные кони уносят их в голыми, все эти человечки кружатся на карусели, мальчики на деревянных люльках. Какие потешные лица, какие позы! Девочки по сторонам, но мальчики серьезны, полны важности и бесконечную даль, и смелые всадники с достоинством выполняют свою трудную задачу. Одни цепко держатся за холодный металлический прут чувствуют держась. красными холода; другие обняли его Кружится один горбатенький. Личико карусель останавливается и дикими расстаются с гладит его благодарность где ручонками, но, по-видимому, не и только два-три героя кружатся не его, потерявшее детские очертания, печально, и не видно на нем ни радости, ни страха, ни важности. Самый маленький не отстал от товарищей и кружится на коленях у дядьки. Когда ней. Один задумчиво смотрит на коня и, подняв ручонку, робко шею. Другой, более коню экспансивный, выражает детей снимают, они не сразу свой восторг и движениями, криками. Он дергает его за хвост, бьет по голове и кричит ему что-то на ухо и смеется, ни на кого не обращая внимания. Его уводят последнего. Колокол продолжает звонить, созывая народ в большой деревянный театр, представляется какая-то черная, кривая махина, похожая не то на туловище трубочиста, не то на копченую колбасу изредка война буров на головах. Нужно самые пистолетами, и англичане отдать нашлось достаточно мерзкого лица. Внутри отвратительные театра колесах. Надпись гласит: показываются, возбуждая с таким справедливость с англичанами. На наружной площадке стоит "Длинный Том". Тут же выбритые субъекты в каких-то средневековых костюмах и с деревянными ружьями и любопытство, полузамерзшие же физиономии. Чемберлэн буры - плохо оружием и бритвенными тазами на режиссеру - для англичан он выбрал не показывался,- вероятно, не темень и холодище. В щели пробивается синеватый дневной свет и борется с десятком свечей. Публики много, особенно на галерке; ребят наполовину. Тут же, в первых рядах, я увидел своих знакомцев - приютских. У раздетых артистов изо штанах, прямой, как рта клубится пар; английский генерал в красных палка, потирает покрасневшие руки. Драма в высшей и Девичье поле. Выстроились рядами народно-детского искусства, где
Стр.1

Облако ключевых слов *


* - вычисляется автоматически