Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 471233)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

"Разбор ""Второго разговора"", напечатанного в N 5 ""Вестника Европы"""

0   0
Первый авторВяземский Петр Андреевич
Страниц6
ID12403
Кому рекомендованоКритика
Вяземский, П.А. "Разбор ""Второго разговора"", напечатанного в N 5 ""Вестника Европы""" : Статья / П.А. Вяземский .— 1824 .— 6 с. — Критика

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Разбор "Второго разговора", напечатанного в N 5 "Вестника Европы" // Пушкин в прижизненной критике, 1820-1827 / Пушкинская комиссия Российской академии наук; Государственный пушкинский театральный центр в Санкт-Петербурге. <...> П. А. ВЯЗЕМСКИЙ Разбор "Второго разговора", напечатанного в N 5 "Вестника Европы" On voit que ce folliculaire parlait a tort et a travers des choses les plus aisees a savoir, et dont il ne savait rien. <...> ** 1 Много было разговоров по случаю "Разговора", вылившегося из "Бахчисарайского фонтана". <...> Этого не довольно: словесные меньшие братья меньших братьев письменных, клевреты журнальных клевретов говорят, что ответ мой не ответ; что я не отразил ни одного нападения Второго Классика; что самые стрелы, брошенные мною, не попали в настоящую цель и потому остаются недействительными. <...> У меня нет микроскопа, посредством коего Ривароль составил свой забавный "Маленький словарь великих людей"3. <...> В общине мирмидонов царствует дух взаимности редкой: троньте одного, и вы тронули всех; а тем более если коснулись до главы единочувственного племени. <...> И, вспомня того же Ривароля, который говорил о немцах: qu'ils se cotisent pour comprendre un bon mot* 5, знаю также, что y нас меньшие братья в авторстве складываются, чтобы написать нелепость! <...> Труд будет не на моей стороне, а на стороне посторонних читателей, если будут они иметь терпение следовать за мною в этой ловитве. <...> Второй Классик*** ачинает с того, что отвергает достоверность разговора, напечатанного вместо предисловия к "Бахчисарайскому фонтану". <...> Во "Втором разговоре" является г-н N, выдающий себя за Классика; он говорит, что издатель "Бахч<исарайского> фонт<ана>" не имел с ним разговора, но с кем с ним? <...> Классик "Второго разговора" говорит, что Классик первого не классик. <...> Несколько классических произведений поэтов образцовых, каковы Ломоносов, Дмитриев*, Озеров, Батюшков (упомянутый во "Втором разговоре") не составляют еще классической литературы. <...> Побуждения полемического писателя должны быть всегда чисты и откровенны; он не должен быть <...>
Разбор_Второго_разговора,_напечатанного_в_N_5_Вестника_Европы.pdf
Вяземский П. А. Разбор "Второго разговора", напечатанного в N 5 "Вестника Европы" // Пушкин в прижизненной критике, 1820-1827 / Пушкинская комиссия Российской академии наук; Государственный пушкинский театральный центр в Санкт-Петербурге. - СПб: Государственный пушкинский театральный центр, 1996. - С. 169-176. http://next.feb-web.ru/feb/pushkin/critics/vpk/vpk-169-.htm П. А. ВЯЗЕМСКИЙ Разбор "Второго разговора", напечатанного в N 5 "Вестника Европы" On voit que ce folliculaire parlait a tort et a travers des choses les plus aisees a savoir, et dont il ne savait rien. - Voltaire.** 1 Много было разговоров по случаю "Разговора", вылившегося из "Бахчисарайского фонтана". Не мудрено! Одна искра взрывает громаду пороха, а самолюбие меньших братьев в авторстве такое горючее вещество, что и порох в сравнении с ним несгораем. В оном "Разговоре" задраны слегка журнальные клевреты и некоторые прозаические поэты "Вестника Европы". Разрыв ждать себя не заставил. Второй "Разговор" раздался в "Вестнике Европы": блеска в выпале было мало; но зато разостлалось облако густого дыма, под коим много кое-чего осталось скрытым. Обиженные дело свое сделали; я сделал свое, отклоня от себя неприятность сражаться во тьме, и, подобно Аяксу в "Илиаде"2, хотя и но другим причинам, вызывал ратоборцев к битве на дневном свете. Этого не довольно: словесные меньшие братья меньших братьев письменных, клевреты журнальных клевретов говорят, что ответ мой не ответ; что я не отразил ни одного нападения Второго Классика; что самые стрелы, брошенные мною, не попали в настоящую цель и потому остаются недействительными. Нельзя на всех угодить: иные верно меня поняли; постараюсь удовлетворить требованиям и других. У меня нет микроскопа, посредством коего Ривароль составил свой забавный "Маленький словарь великих людей"3. Кто отыщет, например, Второго Классика в толпе литературных мирмидонов4? Да и какая польза, и что за необходимость? В общине мирмидонов царствует дух взаимности редкой: троньте одного, и вы тронули всех; а тем более если коснулись до главы единочувственного племени. И, вспомня того же Ривароля, который говорил о немцах: qu'ils se cotisent pour comprendre un bon mot* 5, знаю также, что y нас меньшие братья в авторстве складываются, чтобы написать нелепость! Кто после возьмет на себя головоломный труд отыскивать в этих журнальных мозаиках вкладчину каждого? Гораздо короче и благоразумнее расплатиться напрямки с собирателем, или составителем, мозаики6, предоставляя ему расчесться со своими поставщиками и воздать каждому свое. Я так и сделал. На литературную часть "Второго разговора" не отвечал я литературно, потому что почел ее, по немецкому выражению: unter aller kritike**, хотя, по всенародному объявлению Второго Классика, я по-немецки не знаю. - Но за этим дело не станет. Если угодно, то я берусь не оставить в целости ни одного из литературных предложений, выставленных во "Втором разговоре", напечатанном в "Вестнике Европы". Он изобилует погрешностями. Стоит только вытаскивать их напоказ. Желая поступить обстоятельно, начну с начала и кончу с концом. Труд будет не на моей стороне, а на стороне посторонних читателей, если будут они иметь терпение следовать за мною в этой ловитве. По крайней мере, надеюсь, взыскательные после того не скажут, что мой настоящий ответ не настоящий ответ. Второй Классик*** ачинает с того, что отвергает достоверность разговора, напечатанного вместо предисловия к "Бахчисарайскому фонтану". Что же значит второй разговор, если не было первого? Вот неловкость с первого приступа. Классик первого разговора - безыменный. Во "Втором разговоре" является г-н N, выдающий себя за Классика; он говорит, что издатель "Бахч<исарайского> фонт<ана>" не имел с ним разговора, но с кем с ним? Кто он? Г-н N мог сказать: "Речь идет не обо мне. Я не классик!" Тогда бы дело другое. И тут с первого приступа видим, что г-н N впутался не в свое дело! Чем далее пойдем, тем более в том удостоверимся. Классик "Второго разговора" говорит, что Классик первого не классик. И да и нет! Не классик по званию и вследствие глубокого учения, но классик охотою, самоучкою, классик по недоброжелательству своему к чужим успехам, точно такой же, каков классик "Второго разговора"; одним словом, комическое лицо, которое таким и выведено в драматическом предисловии, подобно как Diafoirus у Мольера7, не есть врач ученый, но карикатура врачей-невежд7. Не понимаю, кому пришла охота олицетворить в себе
Стр.1