Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 471209)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Из истории эпитета

0   0
Первый авторВеселовский Александр Николаевич
Страниц13
ID12352
АннотацияВ сокращении
Кому рекомендованоЛитературоведение
Веселовский, А.Н. Из истории эпитета : Статья / А.Н. Веселовский .— 1895 .— 13 с. — Критика

Предпросмотр (выдержки из произведения)

М., "Высшая школа", 1989 Если я скажу, что история эпитета есть история поэтического стиля в сокращенном издании 1, то это не будет преувеличением. <...> И не только стиля, но и поэтического сознания от его физиологических и антропологических начал и их выражений в слове -- до их закрепощения в ряды формул, наполняющихся содержанием очередных общественных миросозерцании2. <...> Если бы эта история была написана, она осветила бы нам развитие эпитета; пока хронология эпитета может послужить материалом будущего, более широкого обобщения. <...> Эпитет свойствен и поэзии, и прозаической речи; в первой он обычнее и рельефнее, отвечая поднятому тону речи. <...> Эпитет -- одностороннее определение слова, либо подновляющееся его нарицательное значение" либо усиливающее, подчеркивающее какое-нибудь характерное, выдающееся качество предмета5. <...> Второй отдел составляют эпитеты пояснительные: в основе какой-нибудь один признак, либо 1) считающийся существенным в предмете, либо 2) характеризующий его по отношению к практической цели и идеальному совершенству. <...> Говоря о существенном признаке предмета как характерном для содержания пояснительного эпитета, мы должны иметь в виду относительность этой существенности. <...> Белизна лебеди, например, может быть названа ее существенным признаком, как и υγρον ύδορ (<"Одиссея">, IV, 458), что нам казалось бы излишним; но ст.фр. escut bucler <щит с шишкообразной выпуклостью в центре> (<"Песнь о Роланде", 526>) характеризует щит не со стороны его крепости или формы, а по выпуклому, обыкновенно украшенному возвышению в средине; "руйно вино" <красное вино> сербской песни отзывается случайностью подбора (Гом<ер>: αίθοψ <огненное>, реже μέλας <черное>, έρύθπος <красное>; ит. vino nero <черное вино>), ее "честити пар", "бjели двори", "вода ладна", "ситна мрежа"; "ступистая лошадушка", "тихомерные беседушки" (Барсов. <...> Отсюда пристрастие к эпитету "золотой": у Асвинов колесница, и ось, и сиденье, и колеса, и вожжи -- золотые, у Варуны золотой панцирь <...>
Из_истории_эпитета.pdf
А. Н. Веселовский Из истории эпитета А. Н. Веселовский. Историческая поэтика. М., "Высшая школа", 1989 Если я скажу, что история эпитета есть история поэтического стиля в сокращенном издании1, то это не будет преувеличением. И не только стиля, но и поэтического сознания от его физиологических и антропологических начал и их выражений в слове -- до их закрепощения в ряды формул, наполняющихся содержанием очередных общественных миросозерцании2. За иным эпитетом, к которому мы относимся безучастно, так мы к нему привыкли, лежит далекая историко-психологическая перспектива, накопление метафор3, сравнений и отвлечений, целая история вкуса и стиля в его эволюции от идей полезного и желаемого до выделения понятия прекрасного. Если бы эта история была написана, она осветила бы нам развитие эпитета; пока хронология эпитета может послужить материалом будущего, более широкого обобщения. Польза такой хронологии стоит в прямой зависимости от богатства и разнообразия данных, находящихся в руках собирателя; я не могу похвалиться ни тем, ни другим и потому даю лишь наброски, ставлю вопросы и прошу дополнений. Эпитет свойствен и поэзии, и прозаической речи; в первой он обычнее и рельефнее, отвечая поднятому тону речи. Хельги возвышается над другими витязями, как благородный ясень над терновником, -- как росою увлажненный телец над стадом, впереди которого он бежит. (<"Вторая песнь о Хельги Убийце Хундинга", 36>); Сигурд сравнивается с благородным или зеленым пореем, блестящим (драгоценным) камнем, высоконогим оленем, красным золотом (<"Первая Песнь о Гудрун", 18; "Вторая Песнь о Гудрун", 2>)4. Вот общий тип эпитета. Эпитет -- одностороннее определение слова, либо подновляющееся его нарицательное значение" либо усиливающее, подчеркивающее какое-нибудь характерное, выдающееся качество предмета5. Первый род эпитетов можно бы назвать тавтологическими: красна девица, например, в сущности тождесловие, ибо и прилагательное и существительное выражают одну и ту же идею света, блеска, причем в их сопоставлении могло и не выражаться сознание их древнего содержательного тождества6. См. еще: солнце красное, жуто злато (серб.), белый свет, грязи топучие и др. Второй отдел составляют эпитеты пояснительные: в основе какой-нибудь один признак, либо 1) считающийся существенным в предмете, либо 2) характеризующий его по отношению к практической цели и идеальному совершенству. По содержанию эти эпитеты распадаются на целый ряд групповых отличий; в них много переживаний, отразились те или другие народно-психические воззрения, элементы местной истории, разные степени сознательности и отвлечения и богатство аналогий, растущее со временем. Говоря о существенном признаке предмета как характерном для содержания пояснительного эпитета, мы должны иметь в виду относительность этой существенности. Возьмем примеры из народной поэзии. Белизна лебеди, например, может быть названа ее существенным признаком, как и υγρον ύδορ (<"Одиссея">, IV, 458), что нам казалось бы излишним; но ст.фр. escut bucler <щит с шишкообразной выпуклостью в центре> (<"Песнь о Роланде", 526>) характеризует щит не со стороны его крепости или формы, а по выпуклому, обыкновенно украшенному возвышению в средине; "руйно вино" <красное вино> сербской песни отзывается случайностью подбора (Гом<ер>: αίθοψ <огненное>, реже μέλας <черное>, έρύθπος <красное>; ит. vino nero <черное вино>), ее "честити пар", "бjели двори", "вода ладна", "ситна мрежа"; "ступистая лошадушка", "тихомерные беседушки" (Барсов. Причит.), "столы белодубовые", "ножки резвые", "ествушка сахарная" и т.п. наших былин указывают на желаемый идеал: коли царь, то честитый, стол бело дубовый, стало быть, хороший, крепкий. Отсюда пристрастие к эпитету "золотой": у Асвинов колесница, и ось, и сиденье, и колеса, и вожжи -- золотые, у Варуны золотой панцирь, у Индры громовые стрелы и жилище из золота7; "Слово о полку Игореве" говорит о "златом столе", златом седле и т. д.; в малорусских народных песнях являются золотые столы, ножи, челнок, весло, соха, серп и т. д.; в литовских: кольцо, шпоры, подковы, стремя, седло, ключи {Указаниями на эпитеты литовской и латышской народной поэзии я обязан любезности Э.А. Вольтера. Другие сообщения из области эпитета сделаны были мне Л.Н. Майковым, В.Е, Ернштедтом и Ф. де ла Бартом.}. У древних германцев золото -- принадлежность богов, серебро -- героев; железо
Стр.1