Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 474698)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Аполлон и Дионис

0   0
Первый авторВересаев Викентий Викентьевич
Страниц56
ID12299
АннотацияО Ницше.
Кому рекомендованоЖивая жизнь
Вересаев, В.В. Аполлон и Дионис : Очерк / В.В. Вересаев .— 1914 .— 56 с. — Философия

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Живая жизнь", М., Изд-во политической лит-ры, 1991 OCR и вычитка - Александр Продан alexpro@enteh.com I "РОЖДЕНИЕ ТРАГЕДИИ" В книге своей "О рождении трагедии" молодой Ницше воскресил из греческой старины колоссальные образы двух главных эллинских божеств -- Аполлона и Диониса. <...> Вот почему книга, написанная, казалось бы, на такую узкую, только для специалистов интересную тему -- "О рождении эллинской трагедии из духа музыки", -- стала книгою, которую должен знать всякий образованный человек. <...> Восстановим в общих чертах образы двух этих эллинских божеств, как их понимал Ницше. <...> Грек ранней стадии эллинской истории, грек гомеровский, воспринимал жизнь по-аполлоновски: он смотрел на блестящий мир явлений, на то, что индусы называют обманчивым покрывалом Маии, и принимал его за подлинную жизнь. <...> Страдание индивидуума Аполлон побеждает светозарным прославлением вечности явления. <...> Охваченный аполлоновскою иллюзией, человек слеп к скорби и страданию вселенной. <...> И вот в это царство душевной гармонии и светлой жизнерадостности вдруг врывается новый, неведомый гомеровскому человеку бог -- варварский, дикий Дионис. <...> Бог страдающий, вечно растерзываемый и вечно воскресающий, Дионис символизирует "истинную" сущность жизни. <...> Истинно существует только это первоединое, изначальное, наджизненное бытие; оно -- вне всякого явления и до всякого явления. <...> В священном, оргийном безумии человек "исходит из себя", впадает в исступление, в экстаз. <...> Грани личности исчезают, и душе открывается свободный путь к сокровеннейшему зерну вещей, к первоединому бытию. <...> Либо под влиянием наркотического напитка, либо при могучем, радостно проникающем всю природу приближении весны в человеке просыпаются те дионисические чувствования, в подъеме которых его "я" исчезает до полного самозабвения. <...> Человек стал в собственных глазах как бы художественным произведением: словно огромная творческая сила природы проявляется здесь, в трепете опьянения, для доставления <...>
Аполлон_и_Дионис.pdf
В. Вересаев "АПОЛЛОН И ДИОНИС" (О Ницше) Источник - В. Вересаев. "Живая жизнь",М., Изд-во политической лит-ры, 1991 OCR и вычитка - Александр Продан alexpro@enteh.com I "РОЖДЕНИЕ ТРАГЕДИИ" В книге своей "О рождении трагедии" молодой Ницше воскресил из греческой старины колоссальные образы двух главных эллинских божеств -- Аполлона и Диониса. Образы эти удивительно ярко и полно воплощают два полярно противоположных жизнеощущения, которыми живет человечество и которые непрестанно борются друг с другом на протяжении всей его истории. Вот почему книга, написанная, казалось бы, на такую узкую, только для специалистов интересную тему -- "О рождении эллинской трагедии из духа музыки", -- стала книгою, которую должен знать всякий образованный человек. Восстановим в общих чертах образы двух этих эллинских божеств, как их понимал Ницше. Грек ранней стадии эллинской истории, грек гомеровский, воспринимал жизнь по-аполлоновски: он смотрел на блестящий мир явлений, на то, что индусы называют обманчивым покрывалом Маии, и принимал его за подлинную жизнь. Мир этот он мыслил во множественности, в формах времени и пространств, -- в том, что Шопенгауэр называет principium individuationis. "В этой форме, -- говорит Шопенгауэр, -- человек видит не существо вещей, которое едино, а только его проявления, -- особенные, раздельные, бесчисленные, многоразличные, даже противоположные". Человека с таким жизнеотношением Ницше, вслед за Шопенгауэром, уподобляет пловцу средь бурно ревущего моря. Беспредельное море, бушуя и воя, вздымает и опускает водяные горы, а пловец спокойно сидит в лодке, доверяясь утлому своему суденышку, не чувствуя ужаса от бушующей кругом беспредельности. Так посреди мира мучений спокойно живет в своей отдельности человек, доверчиво опираясь на principium individuationis, на восприятие жизни в формах времени и пространства: безграничный мир, всюду исполненный страдания, в бесконечном прошедшем, в бесконечном будущем, ему чужд, даже кажется ему фантазией; действительно для него только одно -- узкое настоящее, ближайшие цели, замкнутые горизонты. В этой иллюзии держит человека Аполлон. Он -- бог "обманчивого" реального мира. Околдованный чарами солнечного бога, человек видит в жизни радость, гармонию, красоту, не чувствует окружающих бездн и ужасов. Страдание индивидуума Аполлон побеждает светозарным прославлением вечности явления. Скорбь вылыгается из черт природы. Охваченный аполлоновскою иллюзией, человек слеп к скорби и страданию вселенной. И вот в это царство душевной гармонии и светлой жизнерадостности вдруг врывается новый, неведомый гомеровскому человеку бог -- варварский, дикий Дионис. Буйным исступлением зажигает он уравновешенные души и во главе неистовствующих, экстатических толп совершает свое победное шествие по всей Греции. Бог страдающий, вечно растерзываемый и вечно воскресающий, Дионис символизирует "истинную" сущность жизни. Жизнь есть проявление божества страдающего. Создавая миры, божество освобождается от гнета избытка и преизбытка, от страдания теснящихся в нем контрастов. Вселенная есть вечно изменяющееся, вечно новое видение этого величайшего страдальца, исполненного контрастов и противоречий. Истинно существует только это первоединое, изначальное, наджизненное бытие; оно -- вне всякого явления и до всякого явления. Явление же есть только уподобление (знаменитый Гётевский стих: "Все преходящее -- только подобье"). Взор, однажды проникший в сокровенную "истину" жизни, уже не в состоянии тешиться обманчивым покрывалом Маии, блеском и радостью призрачного реального мира. Он теперь видит ужасы и скорби жизни, видит мир раздробленным, растерзанным; видит и первопричину мирового страдания -principium in dividuationis, расчленение первоначального, единого Существа на отъединенные, несогласимые между собою "явления". В пределах прежнего жизнепонимания для человека нет уже возможности согласить чудовищные противоречия жизни, покрыть их каким-либо единством. Смысл жизни теряется. Однажды царю Мидасу, после больших усилий, удалось поймать в лесу мудрого Силена,
Стр.1