Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 499673)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента
"Уважаемые СТУДЕНТЫ и СОТРУДНИКИ ВУЗов, использующие нашу ЭБС. Рекомендуем использовать новую версию сайта."

Мужик в салонах современной беллетристики

0   0
Первый авторТкачев Петр Никитич
Страниц8
ID11511
АннотацияВ сокращении
Кому рекомендованоКритика
Ткачев, П.Н. Мужик в салонах современной беллетристики : Статья / П.Н. Ткачев .— 1879 .— 8 с. — Критика

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Ткачев Петр Никитич Мужик в салонах современной беллетристики Русская критика XVIII--XIX веков. <...> Обратил пристальное внимание на роль экономических факторов в духовной жизни общества, стал употреблять терминологию, связанную с понятиями о классовой борьбе в обществе. <...> Статья "Мужик в салонах современной беллетристики", напечатанная в журнале "Дело" (1879, N 3, 6, 7, 8 и 9) за подписью Н. Никитин <...> , отражает демократические устремления автора, приветствовавшего новых героев в литературе, народнический интерес к "мужику", развитие в нем сознания готовности на протест и борьбу. <...> I Салоны российской беллетристики спокон веку, т. е. с того самого времени, когда начальство соблаговолило разрешить их открытие, наполнились по преимуществу людьми отборного и благородного сословия. <...> Стали попадаться и купцы, и поповичи, и даже мещане; впустили и мужика, сперва, разумеется, переодетого, в костюме идиллического пастушка, а потом и запросто: в сером зипуне и лаптях, а то и на босу ногу. <...> Сначала, впрочем, мужика допускали в беллетристические салоны с тем расчетом, с каким в "оны дни" пускали в них бедных дворян, т. е. для вящщего посрамления холопа и для возвеличения благородного сословия. <...> Но вскоре к этому мотиву прибавился и другой: господам помещикам из либералов понадобилось, отчасти в интересах успокоения своей совести, отчасти в других еще более эгоистических интересах, -- понадобилось публично рекламировать свои гуманные сентиментально-поэтические чувствия. <...> Таким образом сентиментальное опоэтизирование мужика не заключало в себе решительно ничего не благонамеренного: напротив, с одной стороны, оно усугубляло уверенность господ в том, что все обстоит благополучно и что они, подобно известной пташке, могут "ходить весело по тропинке бедствий, не ожидая от этого никаких дурных последствий", с другой -- это приятно щекотало их самолюбие, создавая им лестную репутацию <...>
Мужик_в_салонах_современной_беллетристики.pdf
Ткачев Петр Никитич Мужик в салонах современной беллетристики Русская критика XVIII--XIX веков. Хрестоматия. Учеб. пособие для студентов пед. ин-тов по специальности N 2101 "Рус. яз. и литература". Сост. В. И. Кулешов.М., "Просвещение", 1978. OCR Бычков М. Н. Выдающийся революционер-народник, неоднократно подвергавшийся арестам. Боролся с попытками ревизии наследства шестидесятников, в своих статьях старался развивать традиции Чернышевского, Добролюбова, Писарева. Обратил пристальное внимание на роль экономических факторов в духовной жизни общества, стал употреблять терминологию, связанную с понятиями о классовой борьбе в обществе. За границей испытал некоторое влияние К. Маркса, но марксистом не стал. Главная установка Ткачева -- на критически мыслящие личности, способные поднять народ на восстание. Статья "Мужик в салонах современной беллетристики", напечатанная в журнале "Дело" (1879, N 3, 6, 7, 8 и 9) за подписью Н. Никитин, отражает демократические устремления автора, приветствовавшего новых героев в литературе, народнический интерес к "мужику", развитие в нем сознания готовности на протест и борьбу. Текст печатается с сокращениями по изд.: Ткачев П. Н. Избр. литературно-критические статьи. Ред., вступ. статья и прим. Б. П. Козьмина.М.--Л., "Земля и фабрика", 1928, с. 180--204. I Салоны российской беллетристики спокон веку, т. е. с того самого времени, когда начальство соблаговолило разрешить их открытие, наполнились по преимуществу людьми отборного и благородного сословия. В первое время люди "подлого происхождения" совсем в них не допускались; даже на "бедных дворян", не говоря уже о разночинцах, смотрели косо, и, если двери салонов не всегда захлопывались перед самым их носом, если им иногда и дозволяли садиться рядышком с титулованными раздушенными и расфранченными призраками, долженствовавшими изображать собой представителей какого-то фантастического "большого света", то делалось это не столько из снисхождения к ним, сколько для вящщего посрамления их убожества и для более яркого освещения прелестей и добродетелей великосветских героев и героинь. Впрочем, наши беллетристические салоны очень недолго могли сохранять этот призрачно-аристократический вид и характер: чуть только права и возможность упражняться в писательстве перестали быть исключительной монополией действительных и просто статских советников, князей и графов и, вообще, людей, умевших соединить служение музам с достижением высоких рангов, чуть только до "литературных дел" допущено было все вообще благородное дворянство без исключения титулов, чинов и количества душ, аристократический тон салонов начал быстро понижаться: великосветские призраки стали куда-то улетучиваться; их место заняли господа и госпожи, которые ни по своему происхождению, ни по своему общественному положению не могли иметь никаких аристократических притязаний. В большинстве случаев это были мелкопоместные дворяне, чиновники невысокого полета, учителя, люди "вольных профессий" и т. п. Стали попадаться и купцы, и поповичи, и даже мещане; впустили и мужика, сперва, разумеется, переодетого, в костюме идиллического пастушка, а потом и запросто: в сером зипуне и лаптях, а то и на босу ногу. Сначала, впрочем, мужика допускали в беллетристические салоны с тем расчетом, с каким в "оны дни" пускали в них бедных дворян, т. е. для вящщего посрамления холопа и для возвеличения благородного сословия. Но вскоре к этому мотиву прибавился и другой: господам помещикам из либералов понадобилось, отчасти в интересах успокоения своей совести, отчасти в других еще более эгоистических интересах, -- понадобилось публично рекламировать свои гуманные сентиментально-поэтические чувствия. Смешиваться с завзятыми крепостниками было как-то неловко, да и не совсем безопасно, а отказаться от крепостнических привычек и привилегий чересчур накладно и совсем неблагоразумно. Несравненно выгоднее и несравненно благоразумнее было бы -- оставаться "в пределах власти", самим законом установленной, пользоваться этой властью с некоторыми сентиментальными всхлипываниями и воздыханиями, например, всыпая ослушному рабу положенное количество розог, бить себя в грудь, рвать на себе волосы, натирать до слез глаза и громогласно восклицать: "Ах, как жаль, как жаль!" Ведь подумаешь, тоже человек! Да и какой еще
Стр.1