Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 481749)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Федор Сологуб

0   0
Первый авторТэффи
Страниц11
ID11403
Кому рекомендованоМемуары и переписка
Тэффи. Федор Сологуб : Статья / Тэффи .— 1949 .— 11 с. — Мемуары

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Тэффи Федор Сологуб Воспоминания о серебряном веке. <...> Тогда еще действовала цензура, и вне разрешенной программы ничего нельзя было читать. <...> Вернувшийся в залу пристав, удивляясь чрезмерной возбужденности аудитории, спрашивал: -- Что она там такое читала? <...> Но в то время, с которого я начинаю свой рассказ, стихи эти я читала только в тесном писательском кружке. <...> Это был человек, как я теперь понимаю, лет сорока, но тогда, вероятно потому, что я сама была очень молода, он мне показался старым, даже не старым, а каким-то древним. <...> -- Федор Кузьмич, вы, говорят, переделали на свой лад мои стихи. <...> Жил Сологуб на Васильевском острове в казенной квартирке городского училища, где был преподавателем и инспектором. <...> Так жил Сологуб в маленькой казенной квартирке, с лампадками, угощая мятными пряниками, румяными булочками, пастилой и медовыми лепешками, за которыми сестра его ездила куда-то через реку на конке. <...> Хозяином Сологуб был приветливым, ходил вокруг стола и потчевал гостей. <...> Вечера в казенной квартирке, когда собирались близкие литературные друзья, бывали очень интересны 5. <...> Там слышали мы "Мелкого беса" и начало "Навьих чар". <...> В "Навьих чарах" он предполагал вывести Христа, который должен был явиться как светский господин, даже с визитной карточкой "Осип Осипович Давидов". <...> Я верю в творящего Бога, В святые завесы небес, Я верю, что явлено много Бездумному миру чудес. <...> Он бросил службу, женился на переводчице Анастасии Чеботаревской, которая перекроила его быт по-новому, по-ненужному. <...> Была взята большая квартира, повешены розовые шторы, куплены золоченые стулики. <...> Жена его, Анастасия Чеботаревская, создала вокруг него атмосферу беспокойную и напряженную. <...> И весь вечер Сологуб называл его именно присяжным поверенным. <...> -- Ну а теперь московский присяжный поверенный прочтет нам свои стихи. <...> Или: -- Вот какие стихи пишут московские присяжные поверенные. <...> И так в тоскливой муке смыкался <...>
Федор_Сологуб.pdf
H. A. Тэффи Федор Сологуб Воспоминания о серебряном веке. Сост., авт. предисл. и коммент. Вадим Крейд. М.: Республика, 1993. OCR Ловецкая Т.Ю. Знакомство мое с Сологубом началось довольно занятно и дружбы не предвещало. Но впоследствии мы подружились. Как-то давно, еще в самом начале моей литературной жизни, сочинила я, покорная духу времени, революционное стихотворение "Пчелки". Там было все, что полагалось для свержения царизма: и "красное знамя свободы", и "Мы ждем, не пробьет ли тревога, не стукнет ли жданный сигнал у порога...", и прочие молнии революционной грозы. Кто-то послал это стихотворение Ленину в Женеву, и оно было напечатано в большевистском журнале. Впоследствии в дни "полусвободы" я читала его с эстрады, причем распорядители-студенты уводили присутствовавшего для порядка полицейского в буфет и поили его водкой, пока я колебала устои. Тогда еще действовала цензура, и вне разрешенной программы ничего нельзя было читать. Вернувшийся в залу пристав, удивляясь чрезмерной возбужденности аудитории, спрашивал: -- Что она там такое читала? -- А вот только то, что в программе. "Моя любовь, как странный сон". -- Чего же они, чудаки, так волнуются? Ведь это же ейная любовь, а не ихняя. Но в то время, с которого я начинаю свой рассказ, стихи эти я читала только в тесном писательском кружке. И вот мне говорят странную вещь: -- Вы знаете, что Сологуб написал ваших "Пчелок"? Я Сологуба еще не знала, но раз где-то мне его показывали. Это был человек, как я теперь понимаю, лет сорока, но тогда, вероятно потому, что я сама была очень молода, он мне показался старым, даже не старым, а каким-то древним. Лицо у него было бледное, длинное, безбровое, около носа большая бородавка, жиденькая рыжеватая бородка словно оттягивала вниз худые щеки, тусклые, полузакрытые глаза. Всегда усталое, всегда скучающее лицо. Помню, в одном своем стихотворении он говорит: Сам я и беден и мал, Сам я смертельно устал... 1 Вот эту смертельную усталость и выражало всегда его лицо. Иногда где-нибудь в гостях за столом он закрывал глаза и так, словно забыв их открыть, оставался несколько минут. Он никогда не смеялся. Такова была внешность Сологуба. Я попросила, чтоб нас познакомили. -- Федор Кузьмич, вы, говорят, переделали на свой лад мои стихи. -- Какие стихи? -- "Пчелка". -- Это ваши стихи? --Мои. Почему вы их забрали себе? -- Да, я помню, какая-то дама читала эти стихи, мне понравилось, я и переделал их по-своему. -- Эта дама -- я. Слушайте, ведь это же нехорошо так забрать себе чужую вещь. -- Нехорошо тому, у кого берут, и недурно тому, кто берет. Я засмеялась. -- Во всяком случае, мне лестно, что мои стихи вам понравились. -- Ну вот видите. Значит, мы оба довольны. На этом дело и кончилось. Через несколько дней получила я от Сологуба приглашение непременно прийти к нему в субботу. Будут братья-писатели. Жил Сологуб на Васильевском острове в казенной квартирке городского училища, где был преподавателем и инспектором. Жил он с сестрой, плоскогрудой, чахоточной старой девой. Тихая она
Стр.1