Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 475935)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Литературные воспоминания И. Панаева

0   0
Первый авторСтрахов Николай Николаевич
Страниц7
ID11183
АннотацияЧасть вторая
Кому рекомендованоКритика и публицистика
Страхов, Н.Н. Литературные воспоминания И. Панаева : Статья / Н.Н. Страхов .— 1861 .— 7 с. — Критика

Предпросмотр (выдержки из произведения)

<Н. Н. Страхов> Литературныя Воспоминанiя И. <...> IX, X, XI) "Время", No 12, 1861 Оригинал здесь -- http://smalt.karelia.ru/~filolog/vremja/1861/DECEMBR/vospom.htm _____ Читатели могутъ вознегодовать на насъ за слишкомъ пристальное вниманiе, которое мы обращаемъ на "Воспоминанiя" г. Панаева. <...> Эти "Воспоминанiя" составляютъ у насъ исключительное явленiе; мы такъ мало знаемъ исторiю нашей литературы, такъ мало имѣемъ для нея источниковъ, что разсказы г. Панаева, раздаваясь безъ повѣрки и противорѣчiя, могутъ имѣть больше значенiя, чѣмъ сколько имъ слѣдуетъ имѣть по самой сущности дѣла. <...> Какихъ бы они направленiй и мнѣнiй ни были, если они рѣшатся писать воспоминанiя, мы получимъ болѣе всестороннiе и полные очерки лицъ и явленiй нашей литературы; тогда станетъ возможно болѣе правильное пониманiе ея исторiи и труднѣе будетъ исказить ее въ чьихъ-нибудь глазахъ неполнымъ или карикатурнымъ разсказомъ. <...> Вотъ почему мы такъ цѣнимъ историческiе очерки, касающiеся нашей литературы; вотъ почему обращаемся къ "Воспоминанiямъ" г. Панаева. <...> Г. Панаевъ щадитъ немногихъ, напримѣръ Бѣлинскаго, Грановскаго; мудрено бы было впрочемъ не пощадить ихъ. <...> Вѣдь мы народъ современный, старыхъ книгъ не читаемъ и гонимся за новизною; что за услугу оказалъ намъ г. Панаевъ, выставляя въ смѣшномъ видѣ прежнихъ дѣятелей? <...> Г. Панаевъ разсказываетъ намъ о тогдашнихъ московскихъ кружкахъ. <...> Болѣе или менѣе всѣмъ извѣстны два знаменитые кружка того времени, именно славянофильскiй, центромъ котораго былъ Константинъ Аксаковъ, и философскiй, въ главѣ котораго стоялъ Станкевичъ. <...> Москва-рѣка, Клязьма и финскiй заливъ выручили г. Панаева <...>
Литературные_воспоминания_И._Панаева.pdf
<Н. Н. Страхов> Литературныя Воспоминанiя И. Панаева ч а с т ь в т о р а я (Соврем. 1861 г. кн. IX, X, XI) "Время", No 12, 1861 Оригинал здесь -- http://smalt.karelia.ru/~filolog/vremja/1861/DECEMBR/vospom.htm _____ Читатели могутъ вознегодовать на насъ за слишкомъ пристальное вниманiе, которое мы обращаемъ на "Воспоминанiя" г. Панаева. Вѣдь мы разъ уже говорили о нихъ и пробовали характеризовать ихъ. Ужь не измѣнились ли во второй части взглядъ и манера автора? Нѣтъ, они все тѣже и кажется не обѣщаютъ ничего новаго впередъ. Тоже отсутствiе глубины, таже страсть къ поверхностной карикатурѣ, таже брезгливость относительно внѣшней обстановки и раздражительность въ отношенiи къ рѣзкимъ манерамъ. Но чтоже дѣлать! Своя рубашка къ тѣлу ближе. Мы говоримъ о "Воспоминанiяхъ" г. Панаева потому, что дѣло касается литературы. Эти "Воспоминанiя" составляютъ у насъ исключительное явленiе; мы такъ мало знаемъ исторiю нашей литературы, такъ мало имѣемъ для нея источниковъ, что разсказы г. Панаева, раздаваясь безъ повѣрки и противорѣчiя, могутъ имѣть больше значенiя, чѣмъ сколько имъ слѣдуетъ имѣть по самой сущности дѣла. Мы очень желали бы, чтобы хорошiй примѣръ г. Панаева нашолъ себѣ подражателей между литераторами много жившими и видѣвшими. Какихъ бы они направленiй и мнѣнiй ни были, если они рѣшатся писать воспоминанiя, мы получимъ болѣе всестороннiе и полные очерки лицъ и явленiй нашей литературы; тогда станетъ возможно болѣе правильное пониманiе ея исторiи и труднѣе будетъ исказить ее въ чьихъ-нибудь глазахъ неполнымъ или карикатурнымъ разсказомъ. Да не пустое-ли это дѣло? спроситъ иной читатель. На первый разъ можно отвѣчать, что когда оно будетъ сдѣлано, только тогда и можно будетъ рѣшить пустое ли оно или нѣтъ. Въ томъ и бѣда, что если судить напримѣръ по "Воспоминанiямъ" г. Панаева, то немудрено признать литературу и ея исторiю большею частiю за великiе пустяки. Но не его "Воспоминанiямъ", а только настоящей, подлинной исторiи принадлежитъ сила рѣшить, какое значенiе имѣла и имѣетъ литература въ нашей жизни. Вопросъ вообще интересный, въ особенности интересный для литераторовъ, и наконецъ вопросъ животрепещущiй по своей современности. Въ настоящее время, какъ вѣроятно неразъ замѣчали читатели, литераторы нерѣдко очень свысока смотрятъ на свое собственное дѣло, на литературу. И въ самомъ дѣлѣ, чтó это за занятiе? Читать книги да водить перомъ по бумагѣ, извлекая на всенародныя очи то, чтó создается въ собственной головѣ, -- развѣ это есть настоящее дѣло? Развѣ можно составить изъ него главное занятiе, преимущественную дѣятельность своей жизни? Какъ есть разница между словомъ и дѣломъ, такъ есть большое различiе между жизнью и литературою. Писатели чувствуютъ это различiе и какъ-будто томятся стремленiемъ выйти изъ своей сферы и войти въ потокъ жизни. Возникаетъ странная борьба съ самимъ собою, сопровождаемая то страданiемъ, то мечтательными надеждами. Писатель съ нѣкоторымъ презрѣнiемъ смотритъ на свои труды, начинаетъ думать, что онъ былъ достоинъ лучшей участи, наконецъ надѣется, что современемъ судьба укажетъ ему болѣе высокiя цѣли. Какъ судить объ этой борьбѣ? Гдѣ и какъ она можетъ найти свое примиренiе? Вопросы болѣе глубокiе, чѣмъ обыкновенно полагаютъ. Источникъ этой борьбы заключается глубоко въ самомъ руслѣ человѣческой исторiи. Въ самомъ дѣлѣ, -- у древнихъ ея не было. У древнихъ, въ цвѣтущую эпоху древности не было писателей, а были только мудрецы, законодатели; не было поэтовъ, а были только слагатели молитвъ и священныхъ сказанiй; не было художниковъ, а были только строители общественныхъ зданiй и ваятели статуй боговъ. Каждый человѣкъ служилъ общему дѣлу жизни и слѣдовательно не могъ пожаловаться на свою участь и позавидовать судьбѣ другого. Когда же въ первый разъ явился человѣкъ, который усомнился во всецѣлой своей принадлежности этому общему духу, который богохульно утверждалъ, что онъ дѣйствуетъ по внушенiямъ своего собственнаго генiя, который свое право поставилъ наравнѣ съ правомъ государства, -- словомъ, когда явился Сократъ, то афиняне отравили его цикутой. Съ тѣхъ поръ воды много утекло. Когда долго слагавшаяся жизнь опять стала развертываться,
Стр.1