Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 468934)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

О содержании и составе «Слова о Законе и Благодати». Статья (60,00 руб.)

0   0
Первый авторКириллин Владимир Михайлович
Страниц10
ID1041
АннотацияПодобно книге книг «Библии», подобно иконе или храму, древнерусское искусство слова поражает своей удивительной серьезностью, глубиной, совершенно неистребимым стремлением к постижению самого главного, самого важного, самого нужного для человека, - такова основная идея статьи профессора В.М. Кириллина.
Кому рекомендованоДля историков, филологов и всех, интересующихся русской средневековой культурой.
Кириллин, В.М. О содержании и составе «Слова о Законе и Благодати». Статья / В.М. Кириллин .— 2009 .— 10 с. — статья

Предпросмотр (выдержки из произведения)

КИРИЛЛИН В.М., доктор филол. наук, профессор О содержании и составе «Слова о Законе и Благодати»  Невозможно не удивляться тому, как быстро после официального приобщения древнерусского государства в конце X века к христианской религии русское общество в лице лучших своих представителей усвоило культуру христианской Европы, — византийскую и южнославянскую, но отчасти и культуру латинского мира. <...> Плоды этого восприятия проявились спустя всего лишь несколько десятков лет после крещения Руси, проявились весьма ярко и многообразно в архитектуре, живописи, законодательстве, в других сферах духовной деятельности. <...> Последнее было бы вряд ли возможно, если б ко времени принятия ими веры Христовой славянская книжная культура не прошла уже более чем столетний путь развития; если б в отличие от соседних романо-германских народов у славян не было общего для них всех и равно им понятного литературного (церковнославянского) языка; если б своя, исконная, устно-поэтическая традиция не выработала в течение веков различные жанрово-повествовательные формы, сопряженные с тонким искусством слова, — например, такие, как былина, сказка, баллада, лирическая песня, плач, поговорка и т. д. <...> Свидетельством тому служат несколько замечательнейших литературных памятников, возникших в XI — 1 начале XII в., например: «Повесть временных лет» , сказания о благоверных князьях 2 3 Борисе и Глебе , «Житие преподобного Феодосия Печерского» , «Поучение Владимира 4 Мономаха» . <...> Но среди этих шедевров древнерусской словесности чистым светом разума и 5 вдохновения сияет знаменитое «Слово о Законе и Благодати» . <...> В древнерусских рукописных источниках эта удивительная речь традиционно для средневековья снабжена пространным названием: «О Законе, Моисеом данеем, и о Благодети и Истине, Иисус Христом бывшии; и како Закон отиде, Благодать же и Истина всю землю исполни, и вера въ вся языкы <...>
О_содержании_и_составе_«Слова_о_Законе_и_Благодати»._Статья.pdf
КИРИЛЛИН В.М., доктор филол. наук, профессор О содержании и составе «Слова о Законе и Благодати» Невозможно не удивляться тому, как быстро после официального приобщения древнерусского государства в конце X века к христианской религии русское общество в лице лучших своих представителей усвоило культуру христианской Европы, — византийскую и южнославянскую, но отчасти и культуру латинского мира. Поистине поражает интенсивность, широта и глубина восприятия русичами всего, что несло в себе христианство, — мысли, этики, эстетики, права, науки, творческого духа и искусства. Плоды этого восприятия проявились спустя всего лишь несколько десятков лет после крещения Руси, проявились весьма ярко и многообразно в архитектуре, живописи, законодательстве, в других сферах духовной деятельности. Но, конечно же, главным объектом интереса для русских неофитов стала книжность как сокровищница христианского знания. К середине XI cтолетия русские грамотники уже вполне владели всем созданным в древности и необходимым для жизни во Христе корпусом текстов и больше того, научились самостоятельно пользоваться основными формами средневекового литературного повествования, — историографического, агиографического, гомилитического, гимнографического. И дело не только в том, что перенесенные на русскую почву в переводном виде сочинения христианских авторов, будучи блистательными образцами для подражания, стимулировали собственное творчество русичей. Последнее было бы вряд ли возможно, если б ко времени принятия ими веры Христовой славянская книжная культура не прошла уже более чем столетний путь развития; если б в отличие от соседних романо-германских народов у славян не было общего для них всех и равно им понятного литературного (церковнославянского) языка; если б своя, исконная, устно-поэтическая традиция не выработала в течение веков различные жанрово-повествовательные формы, сопряженные с тонким искусством слова, — например, такие, как былина, сказка, баллада, лирическая песня, плач, поговорка и т. д. Несомненно, семена христианской культуры пали на «добрую землю». Свидетельством тому служат несколько замечательнейших литературных памятников, возникших в XI — начале XII в., например: «Повесть временных лет»1, сказания о благоверных князьях Борисе и Глебе2, «Житие преподобного Феодосия Печерского»3, «Поучение Владимира Мономаха»4. Но среди этих шедевров древнерусской словесности чистым светом разума и вдохновения сияет знаменитое «Слово о Законе и Благодати»5. В древнерусских рукописных источниках эта удивительная речь традиционно для средневековья снабжена пространным названием: «О Законе, Моисеом данеем, и о Благодети и Истине, Иисус Христом бывшии; и како Закон отиде, Благодать же и Истина всю землю исполни, и вера въ вся языкы простреся, и до нашего языка рускаго; и похвала кагану нашему Влодимеру, от него же крещени быхом; и молитва к Богу от всеа земля  Материал опубликован с таким же заглавием: Слово и культура. Сборник статей гуманитарных кафедр МГУКИ. М., 2009. С. 4-19. 1 БЛДР. Т. 1: XI—XII века. Спб.: «Наука», 1997. С. 62-315. 2 Жития святых мучеников Бориса и Глеба и службы им / Изд. Д. И. Абрамовичем. Пг., 1915. 3 БЛДР. Т. 1. С. 352-433. 4 БЛДР. Т. 1. С. 456-475. 5 БЛДР. Т. 1. С. 26-61 (В дальнейшем текст памятника цитируется по этому изданию без ссылки на страницы).
Стр.1
нашеа. Господи, благослови, отче!6» (О Законе, Моисеем завещанном, и о Благодати и Истине Иисуса Христа; а также о том, как Закона не стало, а Благодать и Истина всю землю собой наполнили, и вера во все народы распространилась и нашего народа русского достигла; и похвала кагану нашему Владимиру, которым мы крещены были; и молитва к Богу от имени всей земли нашей. Господи, благослови, отче!7). Созданное в XI столетии, «Слово» сохранилось в нескольких десятков рукописных копий, древнейшая из них относится к концу XIV или началу XV в., но известен также фрагмент памятника по рукописи XII-XIII в. Несмотря на то что среди древнерусских книжников означенное произведение было очень популярно и часто переписывалось, широкая научная общественность познакомилась с ним довольно поздно, лишь в 1844 г. Его первым публикатором и исследователем стал церковный историк и археограф А. В. Горский, впоследствии протоиерей и ректор Московской Духовной Академии, доктор богословия и членкорреспондент Императорской Академии наук. Текст произведения8 этот замечательный русский ученый нашел в рукописном сборнике XV в., разбирая книжную коллекцию Святейшего Синода (ныне ГИМ, Синодальное собр., № 591). В ней непосредственно к «Слову» примыкали ещѐ два текста — «Молитва» и «Исповедание веры»9 с завершительной записью от лица «мниха и прозвутера Илариона» относительно его посвящения в 1051 г. в Киевского митрополита. Последняя деталь, а также древнерусская рукописная традиция, и позволили Горскому атрибутировать «Слово» этому церковному деятелю. К сожалению, об упомянутом иерархе сохранились лишь отрывочные сведения. Во-первых, «Повесть временных лет» в статье за 1051 г. сообщает, что одно время Иларион был священником в Свято-апостольской церкви в селе Берестовом под Киевом, загородной резиденции великого князя Ярослава Мудрого; что он был «муж благ, книжен и постник»; что на берегу Днепра он «ископа себе» для уединенной молитвы «печерку малу двусажену, кде ныне ветхый монастырь Печерскый», и что, наконец, именно его «постави Ярослав митрополитом»10. Во-вторых, в начале «Устава князя Ярослава о церковных судах» сообщается о том, что работа по внедрению в русскую жизнь правил «греческого номокануна11» велась князем совместно «с митрополитом Ларионом»12. Втретьих, в «Житии преподобного Феодосия Печерского» имеется сообщение о некоем «черноризце Ларионе», который был «книгам хытр п(и)сати, сий по вся дни и нощи писааше книгы в келии… Феодосия»13. Вот и все. В 1055 г. новгородский летописец упоминает уже другого киевского митрополита — Ефрема, грека по происхождению14. Какова дальнейшая судьба Илариона, не известно. Высказывалось предположение, что его жизнь закончилась в стенах Киево-Печерского монастыря, где он жил под именем 6 Здесь и далее текст памятника воспроизводится упрощенно: с заменой некоторых церковнославянских букв аналогичными им буквами современного русского алфавита и согласно правилам современной орфографии и пунктуации. 7 Здесь и далее автором настоящей статьи предлагается собственный вариант перевода текста памятника на современный русский литературный язык. 8 [ ] Памятники духовной литературы времен великого князя Ярослава I // Прибавления к Творениям св. отцов в русском переводе. М., 1844. Ч. 2. С. 223-299. 9 «Исповедание веры» — как произведение не обозначенное в заглавии к «Слову» и, очевидно, отдельное и самостоятельное — здесь не рассматривается. 10 БЛДР. Т. 1. С. 196, 198. 11 Номоканон — по-русски буквально «законно-правило», византийский сборник церковных определений и императорских указов относительно Церкви. 12 Российское законодательство X—XX веков. В девяти томах. Т. I: Законодательство Древней Руси. М., 1984. С. 168-172 (текст краткой редакции Устава). 13 БЛДР. Т. 1. С. 394. 14 Летопись по сборнику Архивскому или Малиновского // Новгородские летописи. (Так названные Новгородская вторая и Новгородская третья летописи). СПб., 1879. С. 3. Гор с к и й А . В .
Стр.2