Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 493078)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Аполлон Безобразов

0   0
Первый авторПоплавский Борис Юлианович
Страниц81
ID9510
Кому рекомендованоПроза
Поплавский, Б.Ю. Аполлон Безобразов : Роман / Б.Ю. Поплавский .— 1932 .— 81 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Борис Поплавский; Собрание сочинений в 3-х томах; Том 2-й; Проза: "Аполлон Безобразов", "Домой с небес". <...> Но в промежутках бывают еще какие-то странные дни, прозрачные и неясные, полные облаков и голосов; они как-то по-особенному сияют и долго-долго гаснут на розоватой штукатурке маленьких отдаленных домов. <...> -- Почему они все перестали чистить зубы и ходить прямо, эти люди с пожелтевшими лицами? -смеялся Аполлон Безобразов над эмигрантами. <...> В те годы платье на мне само собою мялось и оседало, пепел и крошки табаку покрывали его. <...> Разве не прелестны, -- говорил Аполлон Безобразов, -- и все эти помятые и выцветшие эмигрантские шляпы, которые, как грязно-серые и полуживые фетровые бабочки, сидят на плохо причесанных и полысевших головах. <...> Я ел хлеб прямо на улице, не стряхивая даже с себя крошек. <...> Оно было, как золотое колесо без верха и без низа, вращающееся впустую от совершенства мира, сверх программы и бесплатно, на котором стоял кто-то невидимый, восхищенный от мира своим ужасающим счастьем. <...> Солнце заходило над сожженными им коричневыми деревьями набережной, над мягкими лиловыми асфальтами и над душами людей, доверху полными теплой и смутной, прекрасной и безнадежной усталостью городского леса. <...> Не знаю, сколько времени я стоял на мосту, но каждый раз, когда я поворачивал глаза в ее сторону, фигурка продолжала неподвижно сидеть, не поворачиваясь и не меняя позы, с беспечностью и настойчивостью, показавшимися мне сперва бесполезными, затем нелепыми и, наконец, прямо-таки вызывающими. <...> На первый взгляд, этот профиль имел почти комическое выражение, но в нем было что-то, что совершенно отбивало всякую охоту смеяться даже заядлому шутнику. <...> Не дай Бог вам, милый читатель, встретиться когда-нибудь с таким добродушием, ибо добродушие Аполлона Безобразова именно, может быть, и было самою страшною его особенностью. <...> В тот <...>
Аполлон_Безобразов.pdf
Борис Поплавский; Собрание сочинений в 3-х томах; Том 2-й; Проза: "Аполлон Безобразов", "Домой с небес". 0x08 graphic Изд-во "Согласие", Москва, 2000. OCR и вычитка: Александр Белоусенко, март 2008. -------------------------------------------------------------Борис Поплавский Аполлон Безобразов Роман ГЛАВА I Oiseau enferme dans son vol, il n'a jamais connu la terre, il n'a jamais eu d'ombre. Paul Eluard1 Шел дождь, не переставая. Он то отдалялся, то вновь приближался к земле, он клокотал, он нежно шелестел; он то медленно падал, как снег, то стремительно пролетал светло-серыми волнами, теснясь на блестящем асфальте. Он шел также на крышах и на карнизах, и на впадинах крыш, он залетал в малейшие изубрины стен и долго летел на дно закрытых внутренних дворов, о существовании коих не знали многие обитатели дома. Он шел, как идет человек по снегу, величественно и однообразно. Он то опускался, как вышедший из моды писатель, то высоко-высоко пролетал над миром, как те невозвратные годы, когда в жизни человека еще нет никаких свидетелей. Под тентами магазинов создавался род близости мокрых людей. Они почти дружески переглядывались, но дождь предательски затихал, и они расставались. Дождь шел также в общественные сады и над пригородами, и там, где предместье кончалось и начиналось настоящее поле, хотя это было где-то невероятно далеко, куда, сколько ни пытайся, никогда не доедешь. Казалось, он идет над всем миром, что все улицы и всех прохожих соединяет он своею серою солоноватою тканью. -----------------------------------------------------------1 Как замкнутая в своем полете птица, он никогда не касался земли, не бросал на нее свою тень. Поль Элюар (фр.). Лошади были покрыты потемневшими одеяниями, и, в точности, как в Древнем Риме, шли нищие, покрывши головы мешками. На маленьких улицах ручьи смывали автобусные билеты и мандаринные корки. Но дождь шел также на флаги дворцов и на Эйфелевой башне. Казалось, грубая красота мироздания растворяется и тает в нем, как во времени. Периоды его учащения равномерно повторялись, он длился и пребывал, и казался самой его тканью. Но если очень долго и неподвижно смотреть на обои в своей комнате или на соседнюю голубоватую стену на той стороне двора, вдруг отдаешь себе отчет, что в какой-то неуловимый момент к дождю примешиваются сумерки, и мир, размытый дождем, с удвоенной быстротой погружается и исчезает в них. Все меняется в комнате на высоком этаже, бледно-желтое закатное освещение вдруг гаснет, и в ней делается почти совершенно темно. Но вот снова край неба освобождается от туч, и новые белые сумерки озаряют комнату. Тем временем часы идут, и служащие возвращаются из своих контор, далеко внизу зажигаются фонари, и на потолке призрачно появляется их отражение. И еще дальше идет, и безнадежно теряется время. Огромные города продолжают всасывать и выдыхать человеческую пыль. Происходят бесчисленные встречи взглядов, причем всегда одни из них стараются победить или сдаются, потупляются, скользят мимо. Никто не решается ни к кому подойти, и тысячи мечтаний расходятся в
Стр.1