Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 482101)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Хождение по мукам. Книга 3: Хмурое утро

0   0
Первый авторТолстой Алексей Николаевич
Страниц150
ID11580
Кому рекомендованоРоманы
Толстой, А.Н. Хождение по мукам. Книга 3: Хмурое утро : Роман / А.Н. Толстой .— 1941 .— 150 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

- Будем сейчас печь картошечку, Дарья Дмитриевна, для веселия души и тела... <...> - Думаю я о вас, Дарья Дмитриевна, дикости в вас мало, цепкости мало, а цивилизация-то поверхностная, душенька... <...> Этот Кузьма Кузьмич еще в вагоне присматривался к Даше, - чем-то она ему пришлась по вкусу, хотя никак не склонялась на откровенные беседы. <...> Кузьма Кузьмич так примерно рассуждал, шагая рядом с Дашей в сторону, откуда из зеленеющего рассвета тянуло запахом печного дыма. <...> Много, много я, Дарья Дмитриевна, рассуждал над судьбами нашей интеллигенции. <...> Кузьма Кузьмич живо оплел этого старика: "Нашел поживу, дедушка, ах, ах, земля родная! <...> Русский человек горяч, Дарья Дмитриевна, самонадеян и сил своих не рассчитывает. <...> Я решила уехать в Екатеринослав, разыскать сестру, Катю, - она бы поняла, она бы мне помогла: умная, чуткая, как струнка, моя Катя. <...> В это время Красная Армия подошла к Самаре... <...> Так они шли по степи, мимо возбужденных гражданской войной сел и станиц, почти не встречаясь с людьми и не зная, что в этих местах разворачивались кровопролитные события: семидесятипятитысячная армия Всевеликого Войска Донского, после августовских неудач, во второй раз шла на окружение Царицына. <...> Вспоминала слова из Катиного письма, полученного еще тогда, в Петрограде: "Прошлое погибло, погибло навсегда, Даша". <...> К Даше и Кузьме Кузьмичу подошел тот же молодой красноармеец. <...> Дверь опять отворилась, и красноармеец, нащупав рукой обоих сидящих, повторил: "Идите за мной". <...> Даша и Кузьма Кузьмич зашли внутрь, красноармеец уселся на высоком пороге, не выпуская винтовки. <...> Красноармеец вдруг зевнул сладко, по-ребячьи, покосился на Дашу: - Значит - разведчики? <...> В это время из хаты вышел ротный командир и пробасил: - А ну, Агриппина, давай сюда гадов. <...> Тогда Агриппина, стоявшая у двери, сказала с упрямством: - Иван, ей можно верить, я с ней говорила... <...> .. Агриппина даже задышала от злости; не будь здесь командира полка, она бы не задумалась, ответила ротному, как баба на перелазе <...>
Хождение_по_мукам._Книга_3_Хмурое_утро.pdf
Алексей Николаевич Толстой. Хождение по мукам (книга 3) --------------------------------------------------------------Изд. "Художественная литература", М., 1976. OCR & spellcheck by HarryFan, 10 Jul 2000 --------------------------------------------------------------* КНИГА ТРЕТЬЯ. ХМУРОЕ УТРО * Жить победителями или умереть со славой... (Святослав) 1 У костра сидели двое - мужчина и женщина. В спину балки холодный ветер, посвистывая в Женщина подобрала ноги под юбку, засунула кисти им давно осыпавшихся стеблях рук пальто. Из-под вязаного платка, опущенного на глаза ее, только дул из степной пшеницы. в рукава драпового был виден пряменький нос и упрямо сложенные губы. Огонь костра был не велик, горели сухие лепешки навоза, которые мужчина давеча подобрал - несколько охапок - в балке у водопоя. Было нехорошо, что усиливался ветер. - Красоты природы, конечно, много приятнее воспринимать под трещание камина, грустя у окошечка... Ах, боже мой, тоска, тоска степная... Мужчина проговорил это не громко, ехидно, с удовольствием. Женщина повернула к нему подбородок, но не разжала губ, не ответила. Она устала от долгого пути, от голода и оттого, что этот человек очень много говорил и с каким-то самодовольством угадывал ее самые сокровенные озарял пустынной и бездомной степи. - Будем сейчас печь картошечку, Дарья Дмитриевна, для закинув голову, она глядела из-под опущенного платка на тусклый, за различимыми холмами, осенний закат, - он протянулся узкой щелью и уже мысли. Слегка едва не веселия души и тела... Боже мой, что бы вы без меня делали? Он нагнулся и стал выбирать коровьи лепешки поплотнее, - вертел их и так и сяк, осторожно клал на угли. Часть углей отгреб и конце приплюснутым под них носом, скудно растущая стал закапывать несколько картофелин, доставая их из глубоких карманов бекеши. У него было красноватое, невероятно хитрое - скорее даже лукавое - лицо, с мясистым, на бородка, растрепанные усы, причмокивающие губы. - Думаю я о вас, Дарья Дмитриевна, дикости в вас мало, цепкости мало, а цивилизация-то поверхностная, душенька... Яблочко вы румяное, сладкое, но недозрелое... Он говорил это, возясь с картошками, - давеча, когда проходили мимо степного хутора, он украл их на огороде. Мясистый нос его, залоснившийся от жара костра, мудро и хитро подергивал ноздрей. Человека звали Кузьмич Нефедов. Он мучительно надоедал Даше Кузьма угадыванием мыслей. Знакомство их произошло несколько дней назад, в поезде, тащившемся фантастическому расписанию и маршруту откос. Задний вагон, в котором ехала Даша, остался на того времени, надо было по ожидать ограбления на разглагольствованиями и по и спущенном белыми казаками под рельсах, но нему резанули из пулемета, и все, кто там находился, кинулись в степь, так как, по обычаю и расправы с пассажирами. Этот Кузьма Кузьмич еще в вагоне присматривался к Даше, - чем-то она ему пришлась по вкусу, хотя никак не склонялась Теперь, на рассвете, в пустынной степи, Даша Положение было отчаянное: там, где под откосом лежали вагоны, была стрельба и крики, потом разгорелось пламя, погнав угрюмые тени от репейников и высохших кустиков полыни, подернутых инеем. Куда было идти в тысячеверстную даль? Кузьма Кузьмич так примерно рассуждал, шагая рядом с Дашей в того откровенные беседы. сама схватилась за него. слышна старых сторону, откуда из зеленеющего рассвета тянуло запахом печного дыма. "Вы мало того, что испуганы, вы, красавица, несчастны, как мне сдается. Я же, несмотря на многочисленные превратности, никогда не знал ни несчастья, ни - паче - скуки... Был попом, за вольнодумство расстрижен и заточен в монастырь. И вот брожу "меж двор", как в старину говорили. Если человеку для счастья нужна непременно теплая постелька, да тихая лампа, да за спиной еще полка с книгами, - такой не узнает счастья... Для такого оно всегда - завтра, а в один злосчастный день нет ни завтра, ни постельки. Для такого - вечное увы... Вот я иду по степи, ноздри значит, в той стороне хутор, услышим скоро, как забрешут собаки. Боже мой! Видишь, как занимается рассвет! Рядом - спутник мои слышат запах печеного хлеба, - в ангельском виде, стонущий, вызывающий меня на милосердие, на желание топотать копытами. Кто
Стр.1