Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 477128)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Встречи с Есениным

0   0
Первый авторПяст Владимир Алексеевич
Страниц3
ID9260
Кому рекомендованоМемуары и переписка
Пяст, В.А. Встречи с Есениным : Очерк / В.А. Пяст .— 1940 .— 3 с. — Мемуары

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Пяст Вл. <...> Встречи с Есениным // С. А. Есенин в воспоминаниях современников: В 2-х т. <...> Осень 1923 года я провел в Москве и под Москвой и, когда прочел о выступлении в ЦЕКУБУ на Пречистенке группы крестьянских поэтов (Есенин, Клюев и Ганин), решил на этот вечер пойти1. <...> От этого вечера в памяти остались: колоритная фигура в длинном зипуне (Клюев) -- и еще ярче - кудрявая есенинская голова, с выражением несколько сонным, и его правая рука, в двух пальцах которой была зажата папироска и которою он как бы дирижировал своему музыкально модулирующему инструменту (голосу). <...> В этот раз он, может быть, еще не читал тех своих (напечатанных гораздо позднее) стихов, которые производили сильное впечатление на многих впоследствии (впоследствии слышал от него эти стихи и я), стихов о предчувствуемой поэтом близкой своей смерти: Положите в русской рубашке Под иконы меня умирать2. <...> Не стихи Есенина, вообще, запечатлелись в моей памяти ярче всего из того вечера, нет, -- а его импровизованная речь, с которой он неожиданно обратился к "ученой" (в большинстве) публике. <...> Речь вот какая, настолько же неожиданная, насколько приятно прозвучавшая моему слуху. <...> -- Блок, -- говорил молодой поэт, предводитель послефутуристических бунтарей, -- к которому приходил я в Петербурге, когда начинал свои выступления со стихами (в печати), для меня, для Есенина, был -- и остался, покойный, -- главным и старшим, наиболее дорогим и высоким, что только есть на свете. <...> (Я стараюсь передать смысл и стиль речи Есенина точно; эти слова врезались в память, хотя вся речь была бессвязна, как принято выражаться, гениально-косноязычна. <...> ) -- Разве можно относиться к памяти Блока без благоговения? <...> Но тогда, когда они осмелились после смерти Блока объявить скандальный вечер его памяти, я с ними разошелся. <...> -- Да, я не участвовал в этом вечере и сказал им, моим бывшим друзьям: "Стыдно! <...> Имажинизм ими был опозорен, мне стыдно было носить одинаковую <...>
Встречи_с_Есениным.pdf
Пяст Вл. Встречи с Есениным // С. А. Есенин в воспоминаниях современников: В 2-х т. / Вступ. ст., сост. и коммент А. Козловского. --М.: Худож. лит., 1986. -- Т. 2. -- С. 93--96. -- (Лит. мемуары). http://feb-web.ru/feb/esenin/critics/EV2/Ev2-093-.HTM ВЛ. ПЯСТ ВСТРЕЧИ С ЕСЕНИНЫМ <...> Осень 1923 года я провел в Москве и под Москвой и, когда прочел о выступлении в ЦЕКУБУ на Пречистенке группы крестьянских поэтов (Есенин, Клюев и Ганин), решил на этот вечер пойти1. Всех троих исполнителями своих стихотворений слышал я тогда впервые, о Ганине же и вообще ничего не слыхал. От этого вечера в памяти остались: колоритная фигура в длинном зипуне (Клюев) -- и еще ярче - - кудрявая есенинская голова, с выражением несколько сонным, и его правая рука, в двух пальцах которой была зажата папироска и которою он как бы дирижировал своему музыкально модулирующему инструменту (голосу). В такой позе он читал с эстрады постоянно. В этот раз он, может быть, еще не читал тех своих (напечатанных гораздо позднее) стихов, которые производили сильное впечатление на многих впоследствии (впоследствии слышал от него эти стихи и я), стихов о предчувствуемой поэтом близкой своей смерти: Положите в русской рубашке Под иконы меня умирать2. Не стихи Есенина, вообще, запечатлелись в моей памяти ярче всего из того вечера, нет, -- а его импровизованная речь, с которой он неожиданно обратился к "ученой" (в большинстве) публике. Речь вот какая, настолько же неожиданная, насколько приятно прозвучавшая моему слуху. Речь -- о Блоке. -- Блок, -- говорил молодой поэт, предводитель послефутуристических бунтарей, -- к которому приходил я в Петербурге, когда начинал свои выступления со стихами (в печати), для меня, для Есенина, был -- и остался, покойный, -- главным и старшим, наиболее дорогим и высоким, что только есть на свете. (Я стараюсь передать смысл и стиль речи Есенина точно; эти слова врезались в память, хотя вся речь была бессвязна, как принято выражаться, гениально-косноязычна.) -- Разве можно относиться к памяти Блока без благоговения? Я, Есенин, так отношусь к ней, с благоговением. -- Мне мои товарищи были раньше дороги. Но тогда, когда они осмелились после смерти Блока объявить скандальный вечер его памяти, я с ними разошелся. -- Да, я не участвовал в этом вечере и сказал им, моим бывшим друзьям: "Стыдно!" Имажинизм ими был опозорен, мне стыдно было носить одинаковую с ними кличку, я отошел от имажинизма. -- Как можно осмелиться поднять руку на Блока, на лучшего русского поэта за последние сто лет! Вот смысл и стиль застенчивой, обрывистой, неожиданной (не связанной ничем с программою вечера) речи Сережи Есенина. Чувствуя всю ее искренность, я полюбил молодого поэта с тех пор. Она прозвучала в унисон с опубликованною мною весной 1922 года в журнале "Жизнь искусства" статьею "Кунсткамера"3, где я отплевывался, так сказать, от московских поэтов гуртом за тот исключительно гнусный вечер "Чистосердечно о Блоке!", -- афиши о котором висели тогда на улицах Москвы. Имена участников этого паскудства я не предам печати на сей раз; достаточно знаменит за всех них Герострат, в психологии коего дал себе сладострастный труд копаться один, крепко теперь, по счастью, забытый, русский стихотворец. А вот что Есенин пылал таким негодованием по поводу этого вечера -- это значительно, важно; это очень характерно для quasi* хулигана. Кстати, неужели непонятно, что не может быть "шарлатаном" (есенинское слово!) тот, который себя таким объявляет! Один мой приятель, бывший со мною на том же "крестьянском" вечере в ЦЕКУБУ, так описывает свои впечатления (в письме ко мне после смерти поэта): "У Есенина был франтоватый вид. Костюм и шляпа с заграничным шиком -- и под шляпой слегка помятое, точно невыспавшееся слегка, простецкое русское лицо с милой добродушно-рассеянной
Стр.1