Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 493342)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Старческий грех

0   0
Первый авторПисемский Алексей Феофилактович
Страниц42
ID9241
АннотацияСовершенно романическое приключение.
Кому рекомендованоРассказы
Писемский, А.Ф. Старческий грех : Статья / А.Ф. Писемский .— 1861 .— 42 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

I Если вам когда-нибудь случалось взбираться по крутой и постоянно чем-то воняющей лестнице здания присутственных мест в городе П-е и там, на самом верху, повернув направо, проникать сквозь неуклюжую и с вечно надломленным замком дверь в целое отделение низеньких и сильно грязноватых комнат, помещавших в себе местный Приказ общественного призрения, то вам, конечно, бросался в глаза сидевший у окна, перед дубовой конторкой, чиновник, лет уже далеко за сорок, с крупными чертами лица, с всклокоченными волосами и бакенбардами, широкоплечий, с жилистыми руками и с более еще неуклюжими ногами. <...> Это был бухгалтер Приказа Иосаф Иосафыч Ферапонтов. <...> Все новые губернаторы, вступая в должность и посещая в первый раз Приказ, получали об нем самое невыгодное мнение, может быть, потому, что в то время, как все прочие чиновника встречали их с подобострастно-веселым видом, один только Иосаф стоял у своей конторки, как медведь, на которого шли с рогатиной. <...> Каждый день, с восьми часов утра до двух часов пополудни, Ферапонтов сидел за своей конторкой, то просматривая с большим вниманием лежавшую перед ним толстую книгу, то прочитывая какие-то бумаги, то, наконец, устремляя печальный взгляд на довольно продолжительное время в окно, из которого виднелась колокольня, несколько домовых крыш и клочок неба. <...> - Давайте, - говорил ему на это лаконически Иосаф, и купец, нимало не задумываясь, вытаскивал из кармана иногда тысяч пять, шесть, десять серебром и отдавал их ему на руки, твердо уверенный, что завтра же получит на них билет. <...> Все помещики, имения которых были заложены в Приказе, тоже знали Иосафа и тоже прямо обращались к нему. <...> А Асаф Асафыч? - говорили они, подходя не без робости к его конторке (бухгалтер не любил на первый зов откликаться). <...> А вы и не знали того? - говорил Иосаф Иосафыч: в голосе его слышалась легкая насмешка. <...> - Пред сенным ковчегом скакаше играя!.. - произносил <...>
Старческий_грех.pdf
Алексей Феофилактович Писемский. Старческий грех Совершенно романическое приключение --------------------------------------------------------------------Книга: А.Ф.Писемский. Собр. соч. в 9 томах. Том 2 Издательство "Правда" биб-ка "Огонек", Москва, 1959 OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 19 июля 2002 года --------------------------------------------------------------------{1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы. I Если вам когда-нибудь случалось взбираться по крутой и постоянно чем-то воняющей лестнице здания присутственных мест в в целое крупными чертами бакенбардами, широкоплечий, с городе П-е и там, на самом верху, повернув направо, проникать сквозь неуклюжую и с вечно надломленным замком дверь жилистыми руками и с отделение низеньких и сильно грязноватых комнат, помещавших в себе местный Приказ общественного призрения, то вам, конечно, бросался в глаза сидевший у окна, перед дубовой конторкой, чиновник, лет уже далеко за сорок, с лица, с всклокоченными волосами и более еще неуклюжими ногами. Это был бухгалтер Приказа Иосаф Иосафыч Ферапонтов. На нем, как и на прочей канцелярии, был такой же истасканный вицмундир, такие же уродливые, с сильно выдавшимся большим пальцем, сапоги, такие следами чернил и табаку на коленях, и лица его же как-то не засаленные брюки, с было видно того желчного раздражения от только в довольно мрачном выражении беспрестанно волнующейся мелкой мысли, которое, надобно сказать, было присуще почти всей остальной приказной братии. Видимо, что бухгалтер думал и размышлял о более возвышенных и благородных предметах, чем его подчиненные. Несмотря на это, кажется бы, преимущество с его стороны, он собственно за свою наружность и был не совсем любим начальством. Все новые губернаторы, вступая в должность и посещая в первый раз Приказ, получали об нем самое невыгодное мнение, может быть, потому, что в то время, как все прочие чиновника встречали их с подобострастно-веселым видом, один только Иосаф стоял у своей конторки, как медведь, на которого шли с рогатиной. - У вас бухгалтер, должно быть, скотина, - замечал обыкновенно губернатор члену Приказа. - Для службы-то, ваше превосходительство, очень уж полезен, - отвечал на тот глубокомысленно губернатор, и только этим бухгалтер спасался на своем месте. Каждый день, с восьми часов утра до двух часов пополудни, Ферапонтов сидел за своей конторкой, то клочок неба. О это тоном глубокого сожаления, - у нас тоже дело денежное: вот, бывало, и предместник вашего превосходительства, как за каменной стеной, за ним спокойно почивать изволили. - Гм!.. - произносил просматривая с большим вниманием лежавшую перед ним толстую книгу, то прочитывая какие-то бумаги, то, наконец, устремляя печальный взгляд на довольно продолжительное время в окно, из которого виднелась колокольня, несколько домовых крыш и чем бухгалтер думал в это время, - сказать трудно; но по всему заметно было, что мысль его была шире того небольшого пространства, в котором являлся ему божий мир сквозь канцелярское окно, шире и глубже даже тех мыслей, которые заключались в цифрах лежавшей перед ним книги. Часов с одиннадцати обыкновенно в Приказ начинала собираться публика, и вкладами. Случалось так, что какой-нибудь из них, беспокойными глазами, прямо первые являлись купцы с забежав наскоро в Приказ, тяжело дыша и с обращался к бухгалтеру: - Член здеся-тко-с али нет? - У губернатора, - отвечал Ферапонтов. - Эхма-тка! - говорил купец, прищелкнув языком и почесав в затылке. - Деньжонки бы внести надо... задержат, пожалуй!.. А делов-то... делов... - Давайте, - говорил ему на это лаконически Иосаф, и купец, нимало не задумываясь, вытаскивал из кармана иногда тысяч пять, шесть, десять серебром и отдавал их билет. ему на руки, твердо уверенный, что завтра же получит на них
Стр.1