Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 493215)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Новый год

0   0
Первый авторОдоевский Владимир Федорович
Страниц5
ID8791
Аннотация(Из записок ленивца)
Кому рекомендованоПроза
Одоевский, В.Ф. Новый год : Рассказ / В.Ф. Одоевский .— 1831 .— 5 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

В. Ф. Одоевский Новый год (Из записок ленивца) Оригинал здесь - http://imwerden.de "Если записывать каждый день своей жизни, то чья жизнь не будет любопытна?" -- сказал кто-то. <...> Что может быть любопытного в жизни человека, который на сем свете ровно ничего не делал! <...> Действие I -- Вина! вина! наливай скорее; уже без пяти минут двенадцать. <...> -- Неправда, еще целых полчаса осталось до Нового года... -- отвечал Вячеслав, показывая с гордостью на свои деревянные часы с розанами на циферблате и чугунными гирями. <...> -- Неправда, они очень верны, -- возразил Вячеслав с досадою, -- я их каждый день поверяю по городским... <...> -- Сколько ему гордости придают его часы! -- продолжал насмешник. <...> -- Объявляю вам, господа, что от этой славной покупки у нас будет двумя бутылками меньше... <...> Так мы кричали, шумели, спорили и болтали всякий вздор накануне Нового года в маленькой комнатке Вячеслава в третьем этаже. <...> Вячеслав был немногим богаче всех нас, но как-то щеголеватее и к тому же большой мастер устраивать в своей комнате и хозяйничать: например, у Вячеслава сверх табака водились всегда сыр и так называемое вино из ренскового погреба; в комнате, вместо классической железной кровати студента с байковым одеялом, стоял диван, обтянутый полосатою холстинкою; на этом диване лежали кожаные подушки, с которых на день снимались наволочки; возле дивана был растянут сплетенный из покромок ковер, от чего диван получал вид роскошного оттомана; книги лежали не на полу, по общему обыкновению, но на доске, прибитой к стене под коленкоровой занавеской; не только был стол для письма, но и еще другой стол особенно, хотя и без ящика; над единственным окошком висел кусок полотна; даже были вольтеровские кресла; наконец, знаменитые часы гордо размахивали маятником и довершали убранство комнаты. <...> Такое пышное устройство возбуждало всеобщую зависть и всеобщее удивление и с тем вместе было причиною, почему квартира Вячеслава была всегда местом наших собраний. <...> За месяц еще Вячеслав <...>
Новый_год.pdf
В.Ф. Одоевский Новый год (Из записок ленивца) Оригинал здесь - http://imwerden.de "Если записывать каждый день своей жизни, то чья жизнь не будет любопытна?" -- сказал кто-то. На это я мог бы очень смело отвечать: "Моя". Что может быть любопытного в жизни человека, который на сем свете ровно ничего не делал! Я чувствовал, я страдал, я думал за других, о других и для других. Пишу свои записки, перечитываю, и не нахожу в них только одного: самого себя. Такое самоотвержение с моей стороны должно расположить читателей в мою пользу: увидим, ошибся ли я в своем расчете, вот несколько дней не моей жизни; если они вам не слишком наскучат, то расскажу и про другие. Действие I -- Вина! вина! наливай скорее; уже без пяти минут двенадцать. -- Неправда, еще целых полчаса осталось до Нового года... -- отвечал Вячеслав, показывая с гордостью на свои деревянные часы с розанами на циферблате и чугунными гирями. -- Это по твоим часам: они всегда целым часом отстают!.. -- Зато они иногда двумя часами бегут вперед; оно на то же и наведет, -- заметил записной насмешник. -- Неправда, они очень верны, -- возразил Вячеслав с досадою, -- я их каждый день поверяю по городским... -- Сколько ему гордости придают его часы! -- продолжал насмешник. -- Купил у носящего за целковый, повесил на стену, смотрите, точно гостиная... -- Неправда, они куплены у часовщика, и за них заплачено двадцать пять рублей... -- Объявляю вам, господа, что от этой славной покупки у нас будет двумя бутылками меньше... Так мы кричали, шумели, спорили и болтали всякий вздор накануне Нового года в маленькой комнатке Вячеслава в третьем этаже. Нас было человек двенадцать -- все мы только что вышли из университета. Вячеслав был немногим богаче всех нас, но как-то щеголеватее и к тому же большой мастер устраивать в своей комнате и хозяйничать: например, у Вячеслава сверх табака водились всегда сыр и так называемое вино из ренскового погреба; в комнате, вместо классической железной кровати студента с байковым одеялом, стоял диван, обтянутый полосатою холстинкою; на этом диване лежали кожаные подушки, с которых на день снимались наволочки; возле дивана был растянут сплетенный из покромок ковер, от чего диван получал вид роскошного оттомана; книги лежали не на полу, по общему обыкновению, но на доске, прибитой к стене под коленкоровой занавеской; не только был стол для письма, но и еще другой стол особенно, хотя и без ящика; над единственным окошком висел кусок полотна; даже были вольтеровские кресла; наконец, знаменитые часы гордо размахивали маятником и довершали убранство комнаты. Такое пышное устройство возбуждало всеобщую зависть и всеобщее удивление и с тем вместе было причиною, почему квартира Вячеслава была всегда местом наших собраний. Так было и сегодня. За месяц еще Вячеслав преважно пригласил нас встретить у него Новый тюд, обещая даже сделать жженку. Разумеется, отказа не было. Мы знали, что он уже давно хлопочет о приготовлениях, что заказан пирог и что, сверх обыкновенного его так называемого вина, будет по крайней мере три бутылки шампанского! После смеха и шума, к двенадцати часам все пришло в порядок. Как мы все уселись на трех квадратных саженях, я теперь уже не понимаю, только всем было место: кому на диване, кому на окошке, кому на столе, кому на полке; на одних вольтеровских креслах сидели, мне кажется, три человека! Вот на столе уже уставлены огромный пирог, огромный сыр, бутылки и, разумеется, череп -- для того, чтоб наше пиршество больше приближалось к лукуллову. Двенадцать трубок закурились в торжественном молчании: но едва деревянные часы продребезжали полночь, мы чокнулись стаканами и прокричали "ура" Новому году. Правда, шампанское было немножко тепло, а горячий пирог был немножко холоден, но этого никто не заметил.
Стр.1