Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 499651)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента
"Уважаемые СТУДЕНТЫ и СОТРУДНИКИ ВУЗов, использующие нашу ЭБС. Рекомендуем использовать новую версию сайта."

Солнечная книга Александра Неверова

0   0
Первый авторЧалмаев Виктор
Страниц8
ID8657
АннотацияОб авторе (Неверов Александр Сергеевич).
Кому рекомендованоОб авторе
Чалмаев, В. Солнечная книга Александра Неверова : Статья / В. Чалмаев .— 1983 .— 8 с. — Критика

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Виктор Чалмаев Солнечная книга Александра Неверова Неверов А. С. <...> Веселые ребята" Есть у Сергея Есенина в стихотворении "Эта улица мне знакома" (1923) такие строки: Видно, видел он дальние страны, Сон другой и цветущей поры, Золотые пески Афганистана, И стеклянную хмарь Бухары. <...> В отличие от поэта, для которого "стеклянная хмарь Бухары" была лишь красивым миражем, Александр Неверов (Александр Сергеевич Скобелев), осенью 1921 года ездивший в Среднюю Азию за хлебом для семьи, в течение трех месяцев двигавшийся в огромном человеческом потоке из голодного Поволжья, мог с полным правом сказать: "Сам немалый прошел там путь... <...> Александр Неверов уже давно утратил для читателя эти, напоминающие скорее песчаные фасонные "опоки" для разлива чугуна, измерения. <...> Никогда не померкнет художнический подвиг Александра Неверова, сумевшего в повести "Ташкент - город хлебный" (1923) в суровейший момент народной истории, "в развороченном бурей быте" услышать и осознать и беззвучный шепот старика, не дошедшего до Ташкента, и горестную мольбу матери, и преждевременную, недетскую решимость подростка, и героическую мужественную волю рабочих... <...> *** Все творчество Александра Неверова, недолгая его жизнь (он умер в 1923 году, в тридцать семь лет, от внезапного паралича сердца) - это единая талантливая книга о русском крестьянстве в революции. <...> Это была высокая оценка творческого подвига автора "Ташкента - города хлебного", оценка зрелости социальной мысли, первооткрывательской роли Александра Неверова как одного из создателей советской крестьянской прозы, предшественника и Ф. Панферова <...> Поистине "издалека", пережив полосу сложных духовных исканий, преодолев множество заблуждений, пришел Александр Неверов к тем книгам, к тем характерам, в которых заключен этот драгоценный первооткрывательский опыт. <...> И величие свершенного им, выходцем <...>
Солнечная_книга_Александра_Неверова.pdf
Виктор Чалмаев Солнечная книга Александра Неверова Неверов А. С. Ташкент - город хлебный. Гуси-лебеди. Рассказы, повести, роман. / Вступ. ст. В. А. Чалмаева.М.: Правда, 1983 OCR Ловецкая Т.Ю. "Книгу бы написать такую - солнечную. Налить ее радостью до краев и сказать всему человечеству: - Пей, жаждущее!" А. Неверов. "Веселые ребята" Есть у Сергея Есенина в стихотворении "Эта улица мне знакома" (1923) такие строки: Видно, видел он дальние страны, Сон другой и цветущей поры, Золотые пески Афганистана, И стеклянную хмарь Бухары. Ах, и я эти страны знаю - Сам немалый прошел там путь... В отличие от поэта, для которого "стеклянная хмарь Бухары" была лишь красивым миражем, Александр Неверов (Александр Сергеевич Скобелев), осенью 1921 года ездивший в Среднюю Азию за хлебом для семьи, в течение трех месяцев двигавшийся в огромном человеческом потоке из голодного Поволжья, мог с полным правом сказать: "Сам немалый прошел там путь..." И сам Ташкент - город хлебный для него не условность, не хрустальная декорация. Это реальнейшее, социально-конкретное воплощение, как справедливо отметил Н. Страхов, "необоримой мощи воспрянувшего народного духа, поэма, озаренная светом гуманистических идеалов революции". Время постепенно создало, "вылепило" свой образ автора "Ташкента - города хлебного", выделило из груды подробностей, мелочей, из множества трагических порой заблуждений и сомнений решающие черты его таланта, его личности. На групповых фотографиях 20-х годов этот человек то в скромной и строгой учительской "тройке", то в крестьянской рубахе, но с неизменной "упряминкой", истовым желанием добраться до истины, сливается с "узкокрестьянскими" писателями вроде П. Ярового, которые так и остались представителями "течения", "группы", авторами деклараций, интересных для историков литературы. Александр Неверов уже давно утратил для читателя эти, напоминающие скорее песчаные фасонные "опоки" для разлива чугуна, измерения. Облик художника - в eго лучших произведениях, ставших летописью судеб народных, в том движении человеческих судеб, которое запечатлено на их страницах. И не в одной личной поездке писателя в Ташкент истоки замечательной книги об одиссее Мишки Додонова. Писатель вообще ни единым словом, даже в уголке картины, не обозначил себя лично. Не вспомнил он даже собственные статьи о голоде, не вспомнил о жарко горевшей в сердце ненависти к спекулянтами и зарубежной буржуазии с ее филантропической моралью ("...у нее кошелек вместо души и сердца"). Но каким лиризмом, выстраданной мукой и верой наполнены все картины пробудившейся, сдвинувшейся с места мужицкой Руси! История родной страны - священное достояние художника. И есть события, мгновения даже, героические или трагические, которые подлинно народный художник не вправе "пропустить", не запечатлеть. Русский живописец Борис Кустодиев в 1917 году с особой силой ощутил, например, что даже он, прикованный| к креслу, не вправе пропустить бурлящую революционную улицу: "...ведь "такой" улицы столетиями надо дожидаться!"
Стр.1