Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 486220)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая

0   0
Первый авторГоголь Николай Васильевич
Страниц64
ID4990
АннотацияНочь перед Рождеством. Страшная месть. Иван Федорович Шпонька и его тетушка. Заколдованное место
Кому рекомендованоПовести
Гоголь, Н.В. Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая : Повесть / Н.В. Гоголь .— 1832 .— 64 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Н.В.Гоголя в семи томах, изд-во "Художественная литература", Москва, 1967 г. --------------------------------------------------------------Предисловие Ночь перед рождеством Страшная месть Иван Федорович Шпонька и его тетушка Заколдованное место ВЕЧЕРА НА ХУТОРЕ БЛИЗ ДИКАНЬКИ Повести, изданные пасичником Рудым Паньком ЧАСТЬ ВТОРАЯ ПРЕДИСЛОВИЕ Вот вам и другая книжка, а лучше сказать, последняя! <...> В этой книжке услышите рассказчиков все почти для вас незнакомых, выключая только разве Фомы Григорьевича. <...> Прошлый год, так как-то около лета, да чуть ли не на самый день моего патрона, приехали ко мне в гости (нужно вам сказать, любезные читатели, что земляки мои, дай бог им здоровья, не забывают старика. <...> Фомы Григорьевича я не считаю: то уже свой человек. <...> Ну, я на вас ссылаюсь, любезные читатели, скажите по совести, слыхали ли вы когда-нибудь, чтобы яблоки пересыпали канупером? <...> Я вам скажу, любезные читатели, что хуже нет ничего на свете, как эта знать. <...> Вот вам в пример Фома Григорьевич; кажется, и не знатный человек, а посмотреть на него: в лице какая-то важность сияет, даже когда станет нюхать обыкновенный табак, и тогда чувствуешь невольное почтение. <...> Тесная баба, игра, в которую играют школьники в классе: жмутся тесно на скамье, покамест одна половина не вытеснит другую. <...> Месяц величаво поднялся на небо посветить добрым людям и всему миру, чтобы всем было весело колядовать и славить Христа. <...> Еще ни одна толпа парубков не показывалась под окнами хат; месяц один только заглядывал в них украдкою, как бы вызывая принаряживавшихся девушек выбежать скорее на скрыпучий снег. <...> Колядовать у нас называется петь под окнами накануне рождества песни, которые называются колядками. <...> Говорят, что был когда-то болван Коляда, которого принимали за бога, и что будто оттого пошли и колядки. <...> Прошлый год отец Осип запретил было колядовать по хуторам, говоря, что будто сим народ угождает сатане. <...> Однако ж если сказать правду, Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис <...>
Вечера_на_хуторе_близ_Диканьки,_часть_вторая.pdf
Николай Васильевич Гоголь. Вечера на хуторе близ Диканьки, часть вторая --------------------------------------------------------------Оригинал этого текста расположен в Публичной электронной библиотеке Евгения Пескина http://www.online.ru/sp/eel/russian/ Версия 1.0 от 10 ноября 1997 г. Сверка произведена по Собранию сочинений Н.В.Гоголя в семи томах, "Художественная литература", Москва, 1967 г. --------------------------------------------------------------Предисловие Ночь перед рождеством Страшная месть Иван Федорович Шпонька и его тетушка Заколдованное место ВЕЧЕРА НА ХУТОРЕ БЛИЗ ДИКАНЬКИ Повести, изданные пасичником Рудым Паньком ЧАСТЬ ВТОРАЯ ПРЕДИСЛОВИЕ Вот вам и другая книжка, а лучше сказать, последняя! Не хотелось, крепко не хотелось выдавать и этой. Право, пора знать честь. Я вам скажу, что на хуторе уже начинают смеяться надо мною: "Вот, говорят, одурел старый дед: на старости лет тешится ребяческими игрушками!" И точно, давно пора на покой. Вы, любезные читатели, верно, думаете, что я прикидываюсь только стариком. Куда тут прикидываться, когда во рту совсем зубов нет! Теперь если что мягкое попадется, то буду как-нибудь жевать, а твердое -- то ни за что не откушу. Так вот вам опять книжка! Не бранитесь только! Нехорошо браниться на прощанье, особенно с тем, с кем, бог знает, скоро ли увидитесь. В этой книжке услышите рассказчиков все почти для вас незнакомых, выключая только разве Фомы Григорьевича. А того горохового панича, что рассказывал таким вычурным языком, которого много остряков и из московского народу не могло понять, уже давно нет. После того, как рассорился со всеми, он и не заглядывал к нам. Да, я вам не рассказывал этого случая? Послушайте, тут прекомедия была! Прошлый год, так как-то около лета, да чуть ли не на самый день моего патрона, приехали ко мне в гости (нужно вам сказать, любезные читатели, что земляки мои, дай бог им здоровья, не забывают старика. Уже есть пятидесятый год, как я зачал помнить свои именины. Который же точно мне год, этого ни я, ни старуха моя вам не скажем. Должно быть, близ семидесяти. Диканьский-то поп, отец Харлампий, знал, когда я родился; да жаль, что уже пятьдесят лет, как его нет на свете). Вот приехали ко мне гости: Захар Кирилович Чухопупенко, Степан Иванович Курочка, Тарас Иванович Смачненький, заседатель Харлампий Кирилович Хлоста; приехал еще... вот позабыл, право, имя и фамилию... Осип... Осип... Боже Миргород! он еще когда говорит, то мой, его знает весь всегда щелкнет наперед пальцем и подопрется в боки... Ну, бог с ним! в другое время вспомню. Приехал и знакомый вам панич из Полтавы. Фомы Григорьевича я не считаю: то уже свой человек. Разговорились все (опять нужно вам заметить, что у нас никогда о пустяках не изд-во
Стр.1