Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 495602)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента
"Уважаемые СТУДЕНТЫ и СОТРУДНИКИ ВУЗов, использующие нашу ЭБС. Рекомендуем использовать новую версию сайта."

Очень коротенький роман

0   0
Первый авторГаршин Всеволод Михайлович
Страниц3
ID4750
Кому рекомендованоРассказы и повесть
Гаршин, В.М. Очень коротенький роман : Рассказ / В.М. Гаршин .— 1878 .— 3 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Всеволод Михайлович Гаршин. <...> Январь на дворе и дает себя знать всякому бедному люду, дворникам, городовым - всем, кто не может спрятать нос в теплое место. <...> Не потому, чтобы я не нашел себе теплого угла, а по моей собственной фантазии. <...> В самом деле, зачем я брожу по пустой набережной? <...> Четырехрожковые фонари ярко горят, хотя ветер врывается в фонарь и заставляет газовое пламя плясать. <...> От их яркого света темная масса роскошного палаццо, а особенно его окна, кажутся еще мрачнее. <...> Это куранты крепостного собора звонят, и каждый удар заунывного колокола совпадает со стуком моей деревяшки об обледенелые гранитные плиты и с ударами моего больного сердца о стенки его тесного помещения. <...> Быть может, вы скажете, что я подражаю Диккенсу; помните: Сайлас Бег, литературный человек с деревянной ногойромане "Our common friend" ["Наш общий друг" (англ.) <...> ])? Нет, я не подражаю: я действительно молодой человек на деревянной ноге. <...> Тогда эта черная, полная мокрого снега ночь уйдет и даст место серому дню. <...> Весною я тоже любил прохаживать целые ночи напролет на этой набережной. <...> Это не душная ночь юга, с его странным черным небом и большими звездами, преследующими нас своими взглядами. <...> Разноцветное небо холодно и красиво; известная по месяцеслову "заря во всю ночь" золотит север и восток; воздух свеж и резок; Нева катится, гордая и светлая, и спокойно плещет маленькими волнами о камни набережной. <...> И у меня была настоящая нога вместо этой скверной деревяшки, настоящая стройная нога, такая же, как и моя оставшаяся левая. <...> Она шла (я вовсе не волокита, то есть не был волокитою, потому что я теперь с деревяшкою)... <...> Прежде всего, конечно, о том, что я вовсе не из тех наглецов и т. д.; потом о том, какие у меня чистые намерения, и пр. и пр. <...> Моя добродушная физиономия (на которой теперь толстая складка повыше <...>
Очень_коротенький_роман.pdf
Всеволод Михайлович Гаршин. Очень коротенький роман --------------------------------------------------------------------------OCR, spellcheck: Pirat Доп. правка: В. Есаулов, 14 декабря 2004 г. ---------------------------------------------------------------------------Стужа, холод... Январь на дворе и дает себя знать всякому бедному люду, дворникам, городовым - всем, кто не может спрятать нос в теплое место. Он дает себя знать, конечно, и мне. Не потому, чтобы я не нашел себе теплого угла, а по моей собственной фантазии. В самом деле, зачем я брожу по пустой набережной? Четырехрожковые фонари ярко горят, хотя ветер врывается в фонарь и заставляет газовое пламя плясать. От их яркого света темная масса роскошного палаццо, а особенно его окна, кажутся еще мрачнее. В огромных зеркальных стеклах отражается метель, мрак. Воет, стонет ветер над ледяной пустыней Невы. "Динг-данг! Динг-данг!" - раздается сквозь вихрь. Это куранты крепостного собора звонят, и каждый удар заунывного колокола совпадает со стуком моей деревяшки об обледенелые гранитные плиты и с ударами моего больного сердца о стенки его тесного помещения. Я должен представиться читателю. Я молодой человек на деревянной ноге. Быть может, вы скажете, что я подражаю Диккенсу; помните: Сайлас Бег, литературный человек с деревянной ногой (в романе "Our common friend" ["Наш общий друг" (англ.)])? Нет, я не подражаю: я действительно молодой человек на деревянной ноге. Только я сделался им так недавно... "Динг-данг! Динг-данг!" Куранты бьют сначала свое заунывное "Господи помилуй", а потом час. Еще только час! Еще семь часов до света! Тогда эта черная, полная мокрого снега ночь уйдет и даст место серому дню. Пойду ли я домой? Не знаю; мне решительно все равно. Мне не нужно сна. Весною я тоже любил прохаживать целые ночи напролет на этой набережной. Ах, какие это были ночи! Что лучше их? Это не душная ночь юга, с его странным черным небом и большими звездами, преследующими нас своими взглядами. Здесь все светло и нарядно. Разноцветное небо холодно и красиво; известная по месяцеслову "заря во всю ночь" золотит север и восток; воздух свеж и резок; Нева катится, гордая и светлая, и спокойно плещет маленькими волнами о камни набережной. И на этой набережной стою я. И на мою руку опирается девушка. И эта девушка... Ах, милостивые государыни и господа! Зачем я начал рассказывать вам о своих ранах? Но уж таково глупое, бедное человеческое сердце. Когда оно ранено, оно мечется навстречу каждому встречному и ищет облегчения. И не находит его. Это совершенно понятно, кому нужен дырявый, нештопаный чулок? Всякий старается отбросить его носком подальше от своей ноги... Мое сердце еще не нуждалось в штопанье, когда весною этого года я познакомился с Машею, наверно самою лучшею из всех Маш в мире. Познакомился я с нею на этой самой набережной, которая вовсе не была так холодна, как теперь. И у меня была настоящая нога вместо этой скверной деревяшки, настоящая стройная нога, такая же, как и моя оставшаяся левая. Я вообще был довольно строен и, уж конечно, не походил, как теперь, на какого-то раскоряку. Дурное слово, но теперь мне не до слова... Итак, я познакомился с нею. Случилось это очень просто; я шел. Она шла (я вовсе не волокита, то есть не был волокитою, потому что я теперь с деревяшкою)... Не знаю, что-то меня толкнуло, и я заговорил. Прежде всего, конечно, о том, что я вовсе не из тех наглецов и т. д.; потом о том, какие у меня чистые намерения, и пр. и пр. Моя добродушная физиономия (на которой теперь толстая складка повыше переносья, очень мрачная складка) успокоила девушку. Я проводил ее до Галерной улицы и до самого дома, где она жила. Она возвращалась от своей старой бабушки, жившей у Летнего сада, к которой она каждый вечер ходила читать романы. Бедная бабушка была слепа! Теперь бабушка умерла. В этом году умерло так много и не старых бабушек. Мог умереть и я, и даже очень мог, уверяю вас. Но я выдержал. Господа, сколько горя может выдержать человек? Вы не знаете? И я тоже не знаю. Очень хорошо. Маша приказала мне быть героем, и потому мне нужно было ехать в армию. Времена крестовых походов прошли; рыцари исчезли. Но если любимая девушка скажет вам: "это кольцо я!" и бросит его в огонь пожара, ну, хоть
Стр.1