Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 468839)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

В ночном море

0   0
Первый авторБунин Иван Алексеевич
Страниц4
ID3303
Кому рекомендованоРассказы (1917-1923)
Бунин, И.А. В ночном море : Рассказ / И.А. Бунин .— 1923 .— 4 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Иван Алексеевич Бунин В НОЧНОМ МОРЕ Оригинал здесь: Электронная библиотека Яблучанского. <...> Пароход, шедший из Одессы в Крым, остановился ночью перед Евпаторией. <...> На пароходе и возле него образовался сущий ад. <...> Грохотали лебедки, яростно кричали и те, что принимали груз, и те, что подавали его снизу, из огромной баржи; с криком, с дракой осаждала пассажирский трап и, как на приступ, с непонятной, бешеной поспешностью, лезла вверх со своими пожитками восточная чернь; электрическая лампочка, спущенная над площадкой трапа, резко освещала густую и беспорядочную вереницу грязных фесок и тюрбанов из башлыков, вытаращенные глаза, пробивавшиеся вперед плечи, судорожно цеплявшиеся за поручни руки; стон стоял и внизу, возле последних ступенек, поминутно заливаемых волной; там тоже дрались и орали, оступались и цеплялись, там стучали весла, сшибались друг с другом лодки, полные народа, - они то высоко взлетали на волне, то глубоко падали, исчезали в темноте под бортом. <...> Очень прямой, с прямыми плечами господин, поднявшийся на палубу в числе последних, подал возле рубки первого класса свой билет и сак лакею и, узнав, что мест в каютах нет, пошел на корму. <...> Тут было темно, стояло несколько полотняных кресел, и только в одном из них чернела фигура полулежащего под пледом человека. <...> Новый пассажир выбрал себе кресло в нескольких шагах от него. <...> Кресло было низкое, и, когда он сел, парусина натянулась и образовала очень удобный и приятный уют. <...> Дул мягкий ветерок южной летней ночи, слабо пахнущий морем. <...> Ночь, по-летнему простая и мирная, с чистим небом в мелких скромных звездах, давала темноту мягкую, прозрачную. <...> Далекие огни были бледны и потому, что час был поздний, казались сонными. <...> Вскоре на пароходе и совсем все пришло в порядок, послышались уже спокойные командные голоса, загремела якорная цепь... <...> Низко и плоско рассыпанные на далеком берегу огни поплыли назад. <...> Можно было <...>
В_ночном_море.pdf
Иван Алексеевич Бунин В НОЧНОМ МОРЕ Оригинал здесь: Электронная библиотека Яблучанского. Пароход, шедший из Одессы в Крым, остановился ночью перед Евпаторией. На пароходе и возле него образовался сущий ад. Грохотали лебедки, яростно кричали и те, что принимали груз, и те, что подавали его снизу, из огромной баржи; с криком, с дракой осаждала пассажирский трап и, как на приступ, с непонятной, бешеной поспешностью, лезла вверх со своими пожитками восточная чернь; электрическая лампочка, спущенная над площадкой трапа, резко освещала густую и беспорядочную вереницу грязных фесок и тюрбанов из башлыков, вытаращенные глаза, пробивавшиеся вперед плечи, судорожно цеплявшиеся за поручни руки; стон стоял и внизу, возле последних ступенек, поминутно заливаемых волной; там тоже дрались и орали, оступались и цеплялись, там стучали весла, сшибались друг с другом лодки, полные народа, - они то высоко взлетали на волне, то глубоко падали, исчезали в темноте под бортом. А дельфино-подобную тушу парохода упруго, точно на резине, валило то в одну, то в другую сторону... Наконец стало стихать. Очень прямой, с прямыми плечами господин, поднявшийся на палубу в числе последних, подал возле рубки первого класса свой билет и сак лакею и, узнав, что мест в каютах нет, пошел на корму. Тут было темно, стояло несколько полотняных кресел, и только в одном из них чернела фигура полулежащего под пледом человека. Новый пассажир выбрал себе кресло в нескольких шагах от него. Кресло было низкое, и, когда он сел, парусина натянулась и образовала очень удобный и приятный уют. Пароход поднимало и опускало, медленно сносило, поворачивало течением. Дул мягкий ветерок южной летней ночи, слабо пахнущий морем. Ночь, по-летнему простая и мирная, с чистим небом в мелких скромных звездах, давала темноту мягкую, прозрачную. Далекие огни были бледны и потому, что час был поздний, казались сонными. Вскоре на пароходе и совсем все пришло в порядок, послышались уже спокойные командные голоса, загремела якорная цепь... Потом корма задрожала, зашумела винтами и водой. Низко и плоско рассыпанные на далеком берегу огни поплыли назад. Качать перестало... Можно было подумать, что оба пассажира спят, так неподвижно лежали они в своих креслах. Но нет, они не спали, они пристально смотрели сквозь сумрак друг на друга. И наконец первый, тот, у которого ноги были покрыты пледом, просто и спокойно спросил: - Вы тоже в Крым? И второй, с прямыми плечами, не спеша ответил ему тем же топом: - Да, в Крым и дальше. Побуду в Алупке, потом в Гагры. - Я вас сразу узнал, - сказал первый. - И я вас узнал и тоже сразу, - ответил второй. - Очень странная и неожиданная встреча. - Как нельзя более. - Собственно, я не то, что узнал вас, а у меня как будто уже заранее таилось такое чувство, что вы почему-то должны появиться, так что и узнавать было не нужно. - Совершенно то же самое испытал и я. - Да? Очень странно. Как тут не сказать, что в жизни все-таки бывают минуты - ну, необыкновенные, что ли?Жизнь, может быть, не так уж проста, как кажется. - Может быть. Но ведь может быть и другое: то, что мы с вами просто вообразили сию минуту эти чувства нашего якобы предвидения. - Может быть. Да, весьма возможно. Даже скорее всего, что так. - Ну вот видите. Мы умствуем, а жизнь, может быть, очень проста. Просто похожа на ту свалку, которая была сейчас возле трапа. Куда эти дураки так спешили, давя друг друга? И собеседники немного помолчали. Потом снова заговорили. - Сколько мы с вами не видались? Двадцать три года? - спросил первый пассажир, тот, что лежал под пледом. - Да, почти так, - ответил второй. - Осенью будет ровно двадцать три. Нам с вами это очень легко подсчитать. Почти четверть века. - Большой срок. Целая жизнь. То есть я хочу сказать, что обе наши жизни почти уже кончены. - Да, да. И что же? Разве нам страшно, что кончены? - Гм! Конечно, нет. Почти ничуть. Ведь это все враки, когда мы говорим себе, что страшно, то
Стр.1