Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 472963)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Белая лошадь

0   0
Первый авторБунин Иван Алексеевич
Страниц8
ID3215
Кому рекомендованоРассказы (1892-1909)
Бунин, И.А. Белая лошадь : Рассказ / И.А. Бунин .— 1907 .— 8 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Иван Алексеевич Бунин БЕЛАЯ ЛОШАДЬ Оригинал здесь: Электронная библиотека Яблучанского. <...> Пошевеливая вожжами, землемер рассеянно слушал ладный топот копыт по гладкой августовской дороге. <...> Землемер смотрел в даль, где поля замыкались линией чугунки, курил и приятно пьянел от несвязных певучих мыслей. <...> И землемер с певучей грустью смотрел на сероватые поля, над которыми уже реял чуть серебристый и, как всегда в засуху, рассеянный лунный свет. <...> Можно было переехать тут и держать путь на Егорьево, на Каменку... <...> Можно и возле следующей будки: тогда дорога пойдет по опушке Дубровки, а потом по глухим лугам на Ястребиный Колодец... <...> И, взглянув направо, землемер увидал в легком лунном сиянии большую белую лошадь, - старую, седловатую, в гречке, с отвислыми губами. <...> Звонко хрипя от запала, она прошла возле самого его плеча, а за нею показалась скрипучая телега, пахнущая дегтем и рогожей. <...> Лохматый рыжий мужик, в распоясанной красной рубахе, лежал в телеге вниз лицом. <...> Тележка чуть не перевернулась от крутого поворота и шибко покатила возле линии, за которой неясно серебрилось над полями лунное сияние. <...> Лунный свет в пустынных полях, тишина, темный камень вдали, коренник, который вдруг насторожит уши, - все страшно. <...> Позевывая, выползла из своей норы в каменистом овраге лисица, вышла на лунный свет и осторожно потянула по скату, поводя пушистым хвостом... <...> Эта, живая, приветливая, манит к себе внутрь, где горит лампа и топится печь: видна яркая пасть печи, пляшущая большими языками красно-оранжевого пламени. <...> - Будочникова, - ответила девочка и, наклонив головку и мелко перебирая босыми ножками, пошла поднимать вторую перекладину шлагбаума, за которой лунный свет и пустынное жнивье сливались во что-то легкое, светлое и серебристое, как далекое море. <...> И опять мысли надолго затерялись в однообразно-ладном стуке копыт, который бесстрастно слушало только бледное и все выше поднимавшееся <...>
Белая_лошадь.pdf
Иван Алексеевич Бунин БЕЛАЯ ЛОШАДЬ Оригинал здесь: Электронная библиотека Яблучанского. Пошевеливая вожжами, землемер рассеянно слушал ладный топот копыт по гладкой августовской дороге. Еще светло было, и дорога, убегавшая на восток, казалась фиолетовой. Землемер смотрел в даль, где поля замыкались линией чугунки, курил и приятно пьянел от несвязных певучих мыслей. Уже по-осеннему пусто и сиротливо было в полях. Сиротливо дремали на кочках кроткие хохлатые жаворонки. Вяло и терпко пахло картофельной ботвой, горько тянуло откуда-то дымком... И землемер с певучей грустью смотрел на сероватые поля, над которыми уже реял чуть серебристый и, как всегда в засуху, рассеянный лунный свет. "Любопытно, однако, знать, - подумал он, - что это со мною сегодня? Чего это я так разболтался и болезненно развеселился у Стоцкого? Положим, не был дома уже две недели, устал как собака, дел переделал кучу... Может быть, от водки? Но много ли было выпито? Сущий вздор, две-три рюмки... Что же в таком случае?" Лошади стали: шлагбаум на переезде через линию был опущен, - нужно было слезать и стучать в будку. Спокойный, бесцветный свет запада еще отражался в окне будки, и будка показалась землемеру необитаемой, почти страшной с этим тусклым блеском стекол и тишиной вокруг. "Переезжать ли?" - подумал он. Можно было переехать тут и держать путь на Егорьево, на Каменку... Можно и возле следующей будки: тогда дорога пойдет по опушке Дубровки, а потом по глухим лугам на Ястребиный Колодец... И землемер остановился в нерешительности. Но послышался ровный, медленный скрип телеги. И, взглянув направо, землемер увидал в легком лунном сиянии большую белую лошадь, - старую, седловатую, в гречке, с отвислыми губами. Череп ее был огромен; пук соломы, засунутый под узду, дико торчал возле правого полуприкрытого глаза. - Куды прешь! - крикнул землемер, замахиваясь кнутовищем. Но лошадь и ухом не повела. Звонко хрипя от запала, она прошла возле самого его плеча, а за нею показалась скрипучая телега, пахнущая дегтем и рогожей. Лохматый рыжий мужик, в распоясанной красной рубахе, лежал в телеге вниз лицом. - Эй, дядя! - шутливо крикнул землемер дрогнувшим голосом. - Ай помер? Но мужик не поднял головы, не отозвался на крик. И землемер, уже не раздумывая, ударил правой вожжой. Тележка чуть не перевернулась от крутого поворота и шибко покатила возле линии, за которой неясно серебрилось над полями лунное сияние. По-прежнему на душе было и хорошо, и грустно, и тревожно... Все благополучно, все слава богу, но чего-то недостает... людей, может быть, жилья, приятеля... Хотелось петь, рассказывать свою жизнь... Спросить кого-нибудь: что же наконец будет на том свете что-нибудь или нет? Райские яблочки и черти в неугасимом пламени, конечно, вздор... Но ведь вздор и полное исчезновение. Зачем родился? Зачем рос, любил, страдал, восхищался? Зачем так жадно думал о боге, о смерти, о жизни? - Зачем, позвольте вас спросить? - сказал землемер вслух. Существовать на том свете и в теперешнем виде он, конечно, не будет. Ибо, если он будет существовать, значит, и эти лошади будут существовать... и мириады мириад всех прочих лошадей, зверей, птиц, жучков, несметных мошек... Но и бесследно исчезнуть он не может. Он этому никогда не верил. Истомлен заботами, работой, частыми припадками удушья, а жить, сохранить себя хочет жадно. И поминутно трепещет за свою жизнь, во всем чует тайну, враждебность... Лунный свет в пустынных полях, тишина, темный камень вдали, коренник, который вдруг насторожит уши, - все страшно. Днем, когда вспоминаешь, просто, незначительно, а ночью - страшно... "Это как васильки, - подумал землемер. - Днем синие, а погляди вечером, при лампе, - лиловые". - Пи-пи-пи! - тонко и хищно зазвучало вдруг где-то вверху, в рассеянном лунном свете. Землемер оглянулся, увидал поле, телеграфные столбы, тусклый блеск, бегущий навстречу ему по рельсам, - и на душе стало еще тревожнее. Этот писк, писк кобчика или совки, затерявшийся в лунном
Стр.1