Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 474723)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Да здравствует весь мир!

0   0
Первый авторВересаев Викентий Викентьевич
Страниц66
ID12298
АннотацияО Толстом.
Кому рекомендованоЖивая жизнь
Вересаев, В.В. Да здравствует весь мир! : Очерк / В.В. Вересаев .— 1910 .— 66 с. — Философия

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Живая жизнь", М., Изд-во политической лит-ры, 1991 OCR и вычитка - Александр Продан alexpro@enteh.com Немец засмеялся, вышел совсем из дверей коровника, сдернул колпак и, взмахнув им над головой, закричал: -- Und die ganze Welt hoch! <...> И все я был один, -- рассказывает Николенька в "Юности", -- и все казалось, что таинственновеличавая природа, притягивающая к себе светлый круг месяца, стоящий везде, и как будто наполняющий собою все необъятное пространство, и я, ничтожный червяк, -- мне все казалось в эти минуты, что как будто природа, и луна, и я, мы были одно и то же". <...> Как незваный гость, "всему чужой и выкидыш", тоскливо стоит он в стороне и не в силах отозваться душою на ликование жизни. <...> Я люблю природу, -- пишет Толстой, -- когда она со всех сторон окружает меня и потом развивается бесконечно вдаль, но когда я нахожусь в ней. <...> -- Нынче весной, -- рассказывает дядя Ерошка, -- так-то подошел табун важный, зачернелся. <...> Толстой говорит про лошадь Вронского Фру-Фру: "она была одно из тех животных, которые, кажется, не говорят только потому, что механическое устройство их рта не позволяет им этого". <...> Левин посвистал в знак того, что можно начинать". <...> В то самое мгновение, как Вронский подумал о том, что надо теперь обходить Махотина, сама Фру-Фру, поняв уже то, что он подумал, без всякого поощрения значительно наддала и стала приближаться к Махотину с самой выгодной стороны, со стороны веревки. <...> Вронский только подумал о том, что можно обойти и извне, как Фру-Фру переменила ногу и стала обходить именно таким образом... <...> Толстой стал вырубать в саду молодые топольки, шедшие от корней большого тополя. <...> Мне иногда жалко становилось смотреть, как разрубали под землей их сочные коренья, как потом вчетвером мы тянули и не могли вырвать надрубленный тополек. <...> Эту тайную их жизнь Толстой живо ощущает душою, и жизнь эта роднит дерево с человеком. <...> Николай Ростов возвратился с войны домой и встречается с Соней. <...> Николай Ростов стоит в церкви на молебне. <...> Действительно, на месте <...>
Да_здравствует_весь_мир!.pdf
В. Вересаев "ДА ЗДРАВСТВУЕТ ВЕСЬ МИР!" (О Льве Толстом) Источник - В. Вересаев. "Живая жизнь",М., Изд-во политической лит-ры, 1991 OCR и вычитка - Александр Продан alexpro@enteh.com Немец засмеялся, вышел совсем из дверей коровника, сдернул колпак и, взмахнув им над головой, закричал: -- Und die ganze Welt hoch! Ростов сам так же, как немец, взмахнул фуражкой над головой и, смеясь, закричал: "Und vivat die ganze Welt". Хотя не было никакой причины к особенной радости ни для немца, вычищавшего свой коровник, ни для Ростова, ездившего со взводом за сеном, оба человека эти с счастливым восторгом и братскою любовью посмотрели друг на друга, потрясли головами в знак взаимной любви и, улыбаясь, разошлись, немец -- в коровник, Ростов -- в избу. "Война и мир" I ЕДИНСТВО Солнце -- яркое, горячее солнце над прекрасною землею. Куда ни взглянешь, всюду неожиданная, таинственно-значительная жизнь, всюду блеск, счастье, бодрость и вечная, нетускнеющая красота. Как будто из мрачного подземелья вдруг вышел на весенний простор, грудь дышит глубоко и свободно. Вспоминается далекое, изжитое детство: тогда вот мир воспринимался в таком свете и чистоте, тогда ощущалась эта таинственная значительность всего, что кругом. Среди прекрасного мира -- человек. Из души его тянутся живые корни в окружающую жизнь, раскидываются в ней и тесно сплетаются в ощущении непрерывного, целостного единства. "И все я был один, -- рассказывает Николенька в "Юности", -- и все казалось, что таинственновеличавая природа, притягивающая к себе светлый круг месяца, стоящий везде, и как будто наполняющий собою все необъятное пространство, и я, ничтожный червяк, -- мне все казалось в эти минуты, что как будто природа, и луна, и я, мы были одно и то же". Оленин лежит в первобытном лесу, в логовище оленя. "Около меня, пролетая между листьями, которые кажутся им огромными островами, стоят в воздухе и жужжат комары; и все они что-нибудь и зачем-нибудь жужжат около меня, и каждый из них такой же особенный от всех Дмитрий Оленин, как и я сам". Ему ясно представилось, что думают и жужжат комары: "Сюда, сюда, ребята! Вот кого можно есть!" -- жужжат они и облепляют его. И ему ясно стало, что он нисколько не русский дворянин, член московского общества, а просто такой же комар или такой же фазан или олень, как и те, которые живут теперь вокруг него". Князю Мышкину Достоевского мучительно чужд и недоступен "вечный праздник природы". Как незваный гость, "всему чужой и выкидыш", тоскливо стоит он в стороне и не в силах отозваться душою на ликование жизни. Для Толстого же этот праздник -- свой, родной. Он рвется в самую его гущу, как ласточка в воздух. "Я люблю природу, -- пишет Толстой, -- когда она со всех сторон окружает меня и потом развивается бесконечно вдаль, но когда я нахожусь в ней. Я люблю, когда со всех сторон окружает меня жаркий воздух, и этот же воздух, клубясь, уходит в бесконечную даль, когда вы не одни ликуете и радуетесь природой, когда около вас жужжат и вьются мириады насекомых, сцепившись, ползают коровки, везде кругом заливаются птицы. А это (альпийская вершина) -- голая, холодная, серая площадка, и где-то там красивое что-то подернуто дымкой дали. Но это что-то так далеко, что я не чувствую главного наслаждения природы, не чувствую себя частью этого всего бесконечного и прекрасного далека. Мне дела нет до этой дали". (Из черновых путевых заметок Толстого о Швейцарии.) Вокруг человека -- огромное море жизни: животные, растения. У них нет рассудка, они не умеют говорить. Но в них есть самое важное, что и в человеке важнее рассудка и слов. "-- Нынче весной, -- рассказывает дядя Ерошка, -- так-то подошел табун важный, зачернелся. "Отцу и сыну..." уж хотел стрелить. Как она фыркнет на своих на поросят: "беда, мол, детки: человек сидит!" -- и затрещали все прочь по кустам. -- Как же это свинья поросятам сказала, что человек сидит? -- спросил Оленин.
Стр.1