Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 471233)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Кощей бессмертный

0   0
Первый авторВельтман Александр Фомич
Страниц105
ID12199
АннотацияБылина старого времени
Кому рекомендованоРоманы
Вельтман, А.Ф. Кощей бессмертный : Роман / А.Ф. Вельтман .— 1833 .— 105 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

А. Ф. Вельтман Кощей бессмертный Былина старого времени Вельтман А. Ф. <...> ) Здесь и далее, кроме специально оговоренных случаев, подстрочные примечания Вельтмана. <...> } -- Матри, матри, Вась! -- вскричал один из наездников, рыжий молодец; надулся, размахнул руками, раскачался, бросился вперед, как испуганный теленок, и -- скок через восемь перегнутых в дугу спин. <...> -- Ну! ты, Ионка,-- колесница, ты, Юрка,-- конь! -- вскричал он и длинным арапником вытянул коня вдоль спины, а другим ударом смазал колесы у колесницы. <...> Время и подвиги, которые отличают героев и гениев от людей обыкновенных, покажут потомству: кто был барич и как его звали, величали. <...> Но кто бы отказался взглянуть, как барич едет верхом на Юрке, как на коне Актазе Мстислава Мстиславича, якого же в та лета не бысть; как склонилась набок его красивая шапочка, как злат шелом посвечивая; как распахнулись узорчатые полы татарского халата; как старый Тир, пестун барина, трух, трух, а инде рысью, следовал за дитятем своим. <...> Б.}, заметив издали, что барич волит тешиться, встречает его у ворот медовиком; и как барич подъезжает, останавливает коня и колесницу, принимает от Тиуна и поклон, и кусок медовика и едет далее. <...> Правдивую повесть о роде Путы-Заревых можно было бы начать от походов Славян с Одином {Во время работы над романом Вельтман активно изучал проблемы этногенеза индоевропейцев и создал, опираясь на сведения исландского автора XIII в. <...> Начинаю с времен чисто Исторических; даже после того времени, когда Руссы просили помощи у Варягов против нашествия Славян, в исходе IV столетия {Здесь Вельтман понимает под руссами древних балтов.-- А. <...> ) В древнем Новгороде тысяцкий -- помощник посадника, ведавший городским войском и укреплениями, а также судом по торговым делам. <...> Однажды Тысяцкий Орай воротился с Веча, где увечали {Решили Вечем, общим голосом вечевого собора.} строить, в честь и память победы, одержанной Новгородцами над соединенными <...>
Кощей_бессмертный.pdf
А. Ф. Вельтман Кощей бессмертный Былина старого времени Вельтман А. Ф. Романы / Сост., вступ. статья В. И. Калугина; Послесл. и коммент. А. П. Богданова.--М.: Современник, 1985. (Из наследия). OCR Бычков М. Н. Часть первая I Слишком за четыре столетия до настоящего времени, в Княжестве Киевском, в селе Облазне, за овинами, на лугу, взрослые ребята играли в чехорду {*}. {* Татарская игра, называемая Чахорды. Одна часть ребят становятся друг за другом, согнувшись, и составляют таким образом из спин мост; другие, по очереди, разбегаются и должны, перепрыгнув через всех, сесть на спину переднего. Который не перепрыгнет, на том ездят верхом. (Прим. Вельтмана.) Здесь и далее, кроме специально оговоренных случаев, подстрочные примечания Вельтмана. Все выделения в тексте курсивом также принадлежат Вельтману; выделенные слова, как правило, объясняются в подстрочных примечаниях или комментариях.-- А. В.} -- Матри, матри, Вась! -- вскричал один из наездников, рыжий молодец; надулся, размахнул руками, раскачался, бросился вперед, как испуганный теленок, и -- скок через восемь перегнутых в дугу спин. -- А! на девятой сел! -- вози! -- раздался голос из-за забора. Этот голос был знаком нашим наездникам. Все выправились и сняли шапки перед баричем. -- Ну! ты, Ионка,-- колесница, ты, Юрка,-- конь! -- вскричал он и длинным арапником вытянул коня вдоль спины, а другим ударом смазал колесы у колесницы. Ион и Юрка зачесали голову, стиснули ясные очи, развесили губы; крупные слезы брызнули как из родника. Барич не смотрел на их прискорбие. Юрку взнуздал он длинной тесьмой, которую всегда носил с собою, на всякий случай, вместо вожжей, вместо своры и вместо узды; выправил ее, вскочил на спину Иона, хлопнул бичом по воздуху, свистнул, гаркнул: "На дыбы! катись!" -- и отправился вдоль по селению. Крестьяне кланялись в землю баричу, будущему своему господину-милостивцу. Это обстоятельство осталось бы, верно, в забвении, подобно многим, по наружности ничтожным, а в сущности важным обстоятельствам, на которые История не обращает своего заботливого внимания, если б я не последовал исступленной моде писать Романы и не подражал Апулею, Петронию, Клавдию Албинию, Папе Пию 11-му, Гелиодоту и всем, всем древним, средним и новым романистам. Бедный читатель! Кто не пользовался твоею слабостью, твоей доверчивостью! Кто не водил тебя по терниям слога, по развалинам предмета, по могилам смысла, по пучине несообразностей? Баричу было уже лет около двадцати от роду. Он был среднего роста, как вообще все великие люди; был здоров и красен лицом. В настоящее время его родительница положила бы единородного своего сына на картах бубновым королем. Всех прочих телесных и душевных достоинств его невозможно передать несколькими словами. Время и подвиги, которые отличают героев и гениев от людей обыкновенных, покажут потомству: кто был барич и как его звали, величали. Но кто бы отказался взглянуть, как барич едет верхом на Юрке, как на коне Актазе Мстислава Мстиславича, якого же в та лета не бысть; как склонилась набок его красивая шапочка, как злат шелом посвечивая; как распахнулись узорчатые полы татарского халата; как старый Тир, пестун барина, трух,
Стр.1