Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 471169)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

После смерти (Клара Милич)

0   0
Первый авторТургенев Иван Сергеевич
Страниц25
ID11858
Кому рекомендованоПовести и рассказы
Тургенев, И.С. После смерти (Клара Милич) : Повесть / И.С. Тургенев .— 1883 .— 25 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

После смерти (Клара Милич) 1 Весной 1878 года проживал в Москве, в небольшом деревянном домике на Шаболовке, молодой человек, лет двадцати пяти, по имени Яков Аратов. <...> С ним проживала его тетка, старая девица, лет пятидесяти с лишком, сестра его отца, Платонвда Ивановна. <...> Она заведовала его хозяйством и вела его расходы, на что Аратов совершенно не был способен. <...> Несколько лет тому назад отец его, небогатый дворянчик Т... и губернии, переехал в Москву вместе с ним и Платонидой Ивановной, которую, впрочем, всегда звал Платошей; и племянник так же ее звал. <...> Покинув деревню, в которой они все до тех пор постоянно жили, старик Аратов поселился в столице с целью поместить сына в университет, к которому сам его подготовил; купил за бесценок домик с одной из отдаленных улиц и устроился в нем со всеми своими книгами и "препаратами". <...> Зато нравом он походил на отца; и несхожее с отцовским лицо носило отпечаток отцовского выражения, - и руки имел он узловатые, и впалую грудь, как старик Аратов, которого, впрочем, едва ли следует называть стариком, так как он и до пятидесяти лет не дотянул. <...> Великим подспорьем всего его существования, неизменным товарищем и другом была ему его тетка, та Платоша, с которой он едва ли менялся десятью словами в день, но без которой он не мог бы ступить шагу. <...> Племянника своего она обожала; постоянно кручинилась об сто здоровье всего боялась - не за себя, а за него, - и, бывало, чуть что ей покажется, сейчас тихонько подойдет и поставит ему на письменный стол чашку грудного чаю или погладит его по спине своими мягкими, как вата, руками. <...> Яков не тяготился этим ухаживаньем, - грудного чаю, однако, не пил - и только одобрительно покачивал головою. <...> Платоша покорилась и только пуще прежнего вздыхала и шептала: "Господи, помози!", глядя на его окрашенные йодом пальцы. <...> Странное дело: этот единственный приятель Аратова, по фамилии Купфер, немец до того обрусевший, что ни одного слова по-немецки не знал и даже ругался <...>
После_смерти_(Клара_Милич).pdf
Иван Сергеевич Тургенев. После смерти (Клара Милич) 1 Весной 1878 года проживал в Москве, в небольшом деревянном домике на Шаболовке, молодой человек, лет двадцати пяти, по имени Яков Аратов. С ним проживала его тетка, старая девица, лет пятидесяти с лишком, сестра его отца, Платонвда Ивановна. Она заведовала его хозяйством и вела его расходы, на что Аратов совершенно не был способен. Других родных у него не было. Несколько лет тому назад отец его, небогатый дворянчик Т... и губернии, переехал в Москву вместе с ним и Платонидой Ивановной, которую, впрочем, всегда звал Платошей; и племянник так же ее звал. Покинув деревню, в которой они все до тех пор постоянно жили, старик Аратов поселился в столице с целью поместить сына в университет, к которому сам его подготовил; купил за бесценок домик с одной из отдаленных улиц и устроился в нем со всеми своими книгами и "препаратами". А книг и препаратов у него было много - ибо человек он был не лишенный учености... "чудак преестественный", по словам соседей. Он даже слыл у них чернокнижником; "инсектонаблюдателя" Он занимался химией, минералогией, даже прозвище получил энтомологией, ботаникой и медициной; лечил добровольных пациентов травами и металлическими порошками собственного изобретения, по методе Парацельсия. Этими самыми порошками он свел в могилу свою молоденькую, хорошенькую, но уж слишком тоненькую жену, которую любил страстно и от которой имел единственного сына. Теми же металлическими порошками он порядком попортил здоровье также и сына, которое, напротив, желал подкрепить, находя в его организме анемию и склонность к чахотке, унаследованные от матери. Имя "чернокнижника" он, между прочим, получил оттого, что считал себя правнуком - не по прямой линии, конечно, - знаменитого Брюса, в честь которого он и сына назвал Яковом. Человек он был, что называется, "добрейший", Полушепотом произнесенное: "А!" но нрава меланхолического, копотливый робкий, склонный ко всему таинственному, мистическому... было его обычным восклицанием; он и умер с этим восклицанием на устах, - года два спустя после переселения в Москву. Сын его Яков наружностью не походил на отца, который был некрасив собою, неуклюж и неловок; он скорей напоминал свою мать. Те же тонкие, миловидные черты, те же мягкие волосы пепельного цвета, тот же маленький нос с горбиной, те же выпуклые детские губки - и большие, зеленовато-серые глаза с поволокой и пушистыми ресницами. Зато нравом он походил на отца; и несхожее с отцовским лицо носило отпечаток отцовского выражения, - и руки имел он узловатые, и впалую грудь, как старик Аратов, которого, впрочем, едва ли следует называть стариком, так как он и до пятидесяти лет не дотянул. Еще при жизни его Яков поступил в университет, по физико-математическому факультету; однако курса не кончил - не по лености, а потому что, по его понятиям, в университете не узнаешь больше того, чему можно научиться и дома; а за дипломом он не гонялся, так как на службу поступить не рассчитывал. Он дичился своих товарищей, почти ни с кем не знакомился, в особенности чуждался женщин и жил очень уединенно, погруженный в книги. Он чуждался женщин, хотя сердце имел очень нежное и пленялся красотою... Он даже приобрел роскошный английский кипсэк - и (о позор!) любовался "украшавшими" его изображениями разных восхитительных Гюльнар и Медор... Но его постоянно сдерживала прирожденная стыдливость. В доме он занимал бывший отцовский кабинет, который был также его спальней; и постель его была та же самая, на которой скончался его отец. Великим подспорьем всего его существования, неизменным товарищем и другом была ему его тетка, та Платоша, с которой он едва ли менялся десятью словами в день, но без которой он не мог бы ступить шагу. Это было длиннолицее, длиннозубое существо, с бледными глазами на бледном лице, с неизменным выражением не то грусти, не то озабоченного испуга. Вечно одетая в серое платье и серую шаль, от которой пахло камфарой, она скиталась по дому, как тень, неслышными шагами; вздыхала, шептала молитвы - особенной
Стр.1