Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 497851)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента
"Уважаемые СТУДЕНТЫ и СОТРУДНИКИ ВУЗов, использующие нашу ЭБС. Рекомендуем использовать новую версию сайта."

Набег. Рассказ волонтера

0   0
Первый авторТолстой Лев Николаевич
Страниц13
ID11617
Кому рекомендованоРассказы
Толстой, Л.Н. Набег. Рассказ волонтера : Рассказ / Л.Н. Толстой .— 1853 .— 13 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Двенадцатого июля капитан Хлопов, в эполетах и шашке - форма, в которой со времени моего приезда на Кавказ я еще не видал его, - вошел в низкую дверь моей землянки. <...> - И чего вы не видали там? - продолжал убеждать меня капитан. <...> Как мне ни совестно было, что капитан так дурно объяснял мое намерение, я и не покушался разуверять его. <...> - Храбрый? храбрый? - повторил капитан с видом человека, которому в первый раз представляется подобный вопрос: - храбрый тот, который ведет себя как следует, - сказал он, подумав немного. <...> Я вспомнил, что Платон определяет храбрость знанием того, чего нужно и чего не нужно бояться, и, несмотря на общность и неясность выражения в определении капитана, я подумал, что основная мысль обоих не так различна, как могло бы показаться, и что даже определение капитана вернее определения греческого философа, потому что, если бы он мог выражаться так же, как Платон, он, верно, сказал бы, что храбр тот, кто боится только того, чего следует бояться, а не того, чего не нужно бояться. <...> Перед отъездом моим на Кавказ я был у нее: старушка очень обрадовалась, что я увижу ее Пашеньку (как она называла старого, седого капитана) и - живая грамота - могу рассказать ему про ее житье-бытье и передать посылочку. <...> Накормив меня славным пирогом и полотками, Марья Ивановна вышла в свою спальню и возвратилась оттуда с черной, довольно большой ладанкой, к которой была пришита такая же шелковая ленточка. <...> Несмотря на то, что в фигуре доброго капитана было не только мало воинственного, но и красивого, в ней выражалось так много равнодушия ко всему окружающему, что она внушала невольное уважение. <...> Я ни минуты не заставил его дожидаться, тотчас сел на лошадь, и мы вместе выехали за ворота крепости. <...> Прямо перед нами, на темной лазури горизонта, с поражающею ясностию виднелись ярко-белые, матовые массы снеговых гор с их причудливыми, но до малейших подробностей изящными тенями и очертаниями. <...> На нем был черный бешмет с галунами, такие <...>
Набег._Рассказ_волонтера.pdf
Лев Николаевич Толстой. Набег. Рассказ волонтера (1852) I. Двенадцатого июля капитан Хлопов, в эполетах и шашке - форма, в которой со времени моего приезда на Кавказ я еще не видал его, - вошел в низкую дверь моей землянки. - Я прямо от полковника, - сказал он, отвечая на вопросительный взгляд, которым я его встретил: - завтра батальон наш выступает. - Куда? - спросил я. - В NN. Там назначен сбор войскам. - А оттуда, верно, будет какое-нибудь движение? - Должно быть. - Куда же? как вы думаете? - Что думать? Я вам говорю, что знаю. Прискакал вчера ночью татарин генерала - привез приказ, чтобы батальону выступать и взять с собою на берут только на от два дня сухарей; а куда, зачем, надолго ли? этого, батюшка, не спрашивают: велено итти и - довольно. - Однако, если сухарей два дня, стало, и на неделю сухарей взяли, а пробыли чуть не месяц! - А мне можно будет с вами итти? - спросил я, помолчав немного. - Можно-то можно, да мой совет лучше не ходить. Из войска продержат не долее. - Ну, это еще ничего не значит... - Да как же так? - спросил я с удивлением. - Да так же! В Дарги ходили, чего вам рисковать?.. - Нет уж, позвольте мне не послушаться вашего совета: я целый месяц жил здесь только затем, чтобы дождаться случая видеть дело, - и вы хотите, чтобы я пропустил его. - Пожалуй, идите; только, право, не лучше ли бы вам остаться? Вы бы тут нас подождали, охотились бы; а мы бы пошли с Богом. И славно бы! - сказал он таким убедительным тоном, что мне в первую минуту действительно показалось, что это было бы славно; однако я решительно сказал, что ни за что вам сражения бывают? прочтите не останусь. - И чего вы не видали там? - продолжал убеждать меня капитан. - Хочется узнать, какие Михайловского-Данилевского "Описание Войны" - прекрасная книга: там все подробно описано, - и где какой корпус стоял, и как сражения происходят. - Напротив, это-то меня и не занимает, - отвечал я. - Ну, так что же? вам просто убивают?.. Вот, в тридцать втором году хочется, видно, посмотреть, как людей был тут тоже неслужащий какой-то, из испанцев, кажется. Два похода с нами ходил, в синем плаще в каком-то... таки ухлопали молодца. Здесь, батюшка, никого не удивишь. Как мне ни совестно было, что капитан так дурно объяснял мое намерение, я и не покушался разуверять его. - Что, он храбрый был? - спросил я его. - А Бог его знает: все, бывало, впереди ездит; где перестрелка, там и он. - Так, стало быть, храбрый, - сказал я. - Нет, это не значит храбрый, что суется туда, где его не спрашивают... - Что же вы называете храбрым? - Храбрый? храбрый? - повторил капитан с видом человека, которому в первый раз представляется подобный вопрос: - храбрый тот, который ведет себя как следует, - сказал он, подумав немного. Я вспомнил, что Платон определяет храбрость знанием того, чего нужно и чего не нужно бояться, и, несмотря на общность и неясность определении капитана, я подумал, что основная мысль обоих не как могло бы показаться, и что даже определение капитана вернее определения греческого философа, потому что, если бы он мог выражаться так выражения в так различна, же, как Платон, он, верно, сказал бы, что храбр тот, кто боится только того, чего следует бояться, а не того, чего не нужно бояться. Мне хотелось объяснить свою мысль капитану. - Да, - сказал я: - мне кажется, что в каждой опасности есть выбор, и
Стр.1