Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 482172)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Странная история

0   0
Первый авторТолстой Алексей Николаевич
Страниц6
ID11572
АннотацияИз рассказов Ивана Сударева
Кому рекомендованоПовести и рассказы
Толстой, А.Н. Странная история : Рассказ / А.Н. Толстой .— 1944 .— 6 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

А.Н.Толстой ИЗ "РАССКАЗОВ ИВАНА СУДАРЕВА" СТРАННАЯ ИСТОРИЯ Вот они! <...> Прасковья Савишна перекрестилась, стоя за спиной Петра Филипповича. <...> Этой весной, когда Петр Филиппович вернулся, отбыв десятилетний срок наказания, она опять начала его бояться, и теперь ей было это очень обидно: для чего такой страх? <...> Прасковья Савишна, ничего не высказав, стала собирать обедать, накрошила капусты, луку, овощей, налила в чашку жидкого квасу и сердито кликнула детей. <...> Петр Филиппович, как обычно, раньше чем взять ложку, вытянул немного руки из рукавов, согнул их в локте и пригладил волосы ладонями, - это была у него отцовская привычка. <...> Когда он выкинул руки, Прасковья Савишна вдруг сказала с женской непоследовательностью: - Вывеску сельсовета-то содрали, должны теперь нам вернуть дом. <...> Офицеры заняли хороший, под железной крышей, отцовский дом Петра Филипповича, что стоял через улицу, наискось от избенки, в которой он жил сейчас; солдаты разместились по избам. <...> - Это и есть Петр Горшков? - спросил он, несколько задыхаясь. <...> Этот немец был хорошенький, с темными усиками, с блестящим пробором; на черных петлицах - серебряные молнии (которые в древнем, руническом, алфа-гите обозначали буквы "с" и "с", а также главные атрибуты германского бога войны - Тора). <...> Мы хотим от вас: полного осведомления о населении и особенно о связи с партизанами; чтобы вы заставили население работать; русские не умеют работать; мы, немцы, этого не любим, - человек должен работать от утра и до ночи, всю жизнь, иначе его ждет смерть; на моей родине, у моего отца, есть маленькая мельница, на ней работает собака, она день и ночь бегает в мельничном колесе; собака умное животное, она хочет жить, - этого я не могу сказать про русских... <...> В понедельник вы будете присутствовать при казни двух партизан. <...> Партизаны, о которых так беспокоился хорошенький немец с молниями на воротнике, имели штаб - но так далеко от села Медведовки, если считать по прямой, но попасть туда было очень <...>
Странная_история.pdf
А.Н.Толстой ИЗ "РАССКАЗОВ ИВАНА СУДАРЕВА" СТРАННАЯ ИСТОРИЯ Вот они!.. Поползли гуськом - один, другой, третий - с белым кругом, как кошачий глаз, с черным крестом... Прасковья Савишна перекрестилась, стоя за спиной Петра Филипповича. Как только загромыхали танки, он подскочил на лавку к окошку, прилип к стеклу, но, когда она перекрестилась, живо обернулся, усмехнулся редкими зубами в жесткую бородку. За танками прошли по грязной сельской улице огромные грузовики, набитые ровно сидящими солдатами. Из-под глубоких шлемов - в сером влажном свете - немецкие лица глядели пустыми глазами, тоже серые, мертвенные, брюзгливые. Шум проходящей колонны затих. И снова стали доноситься очень далекие громовые раскаты. Петр Филиппович отвалился от окна. У него смеялись все морщины у глаз, сами глаза, чуть видные за прищуренными веками, поблескивали непонятно. Прасковья Савишна сказала: - Господи, страх-то какой... Ну, что ж, Петр Филиппович, может, теперь людьми будем? Он не ответил. Сидел, стучал ногтями по столу, - небольшой, рыжий, с широкими ноздрями, плешивый. Прасковье Савишне хотелось заговорить об ихнем доме, но рот у нее был запечатан робостью. Всю жизнь боялась мужа, с того дня, как ее в четырнадцатом году взяли из бедной семьи в богатую старообрядческую. С годами как будто и обошлось. Этой весной, когда Петр Филиппович вернулся, отбыв десятилетний срок наказания, она опять начала его бояться, и теперь ей было это очень обидно: для чего такой страх? Он не бьет ее и не ругает, но, как ни повернись, на все у него - усмешка, все у него какие-то загадки. Прежде в доме не знали, как и книги читают, теперь он приносил из сельской библиотеки газеты и жег керосин, читая книги. Для этого привез очки с севера. Прасковья Савишна, ничего не высказав, стала собирать обедать, накрошила капусты, луку, овощей, налила в чашку жидкого квасу и сердито кликнула детей. Обедали с заплесневелыми сухарями, - зерно, мука, копченая гусятина и свинина - все было припрятано на всякий случай от немецких глаз. Петр Филиппович, как обычно, раньше чем взять ложку, вытянул немного руки из рукавов, согнул их в локте и пригладил волосы ладонями, - это была у него отцовская привычка. Когда он выкинул руки, Прасковья Савишна вдруг сказала с женской непоследовательностью: - Вывеску сельсовета-то содрали, должны теперь нам вернуть дом. Положив ложку и подтирая фартуком слезы, она без передышки засыпала словами, - излилась в длинной, сто раз слышанной, жалобе. Петр Филиппович и дети - мальчик, такой же рыжий, как отец, и двенадцатилетняя дочь, с молочно-белым угрюмым лицом - молча продолжали хлебать крошанку. Наконец Прасковья Савишна выговорила то новое, что томило ее: - В селе Благовещенском уголовника одного, - это все говорят, - бургомистром назначили, дали ему дом на кирпичном этаже и лошадь... А у тебя, слава богу, заслуги-то выстраданные... - Аи дура же ты, Прасковья Савишна, всемирная, - только и ответил на это Петр Филиппович так убежденно, что она оборвала и затихла. На другой день пришли грузовики с немцами уже не в шлемах, а в пилотках. Офицеры заняли хороший, под железной крышей, отцовский дом Петра Филипповича, что стоял через улицу, наискось от избенки, в которой он жил сейчас; солдаты разместились по избам. Еще за несколько дней до этого почти вся молодежь - девушки и пареньки-подростки - скрылись из села: кто-то их сманил. Немцам это очень не понравилось. На дверях комендатуры и у колодца они наклеили объявление, - на двух языках, на хорошей бумаге, - правила поведения для русских, с одним наказанием - смертней казнью. Потом начались повальные обыски. Перепуганная Прасковья Савишна рассказала, что есть у них один солдат - специалист по отыскиванию спрятанных поросят: тихонько зайдет на двор и начинает похрюкивать, и - не отличишь, хрюкает и слушает. Действительно, на нескольких дворах ему откликнулись поросята, а уж так-то хорошо были спрятаны на чердаке... Уж так-то эти бабы потом плакали... Немцы отбирали все, обчищали избы догола. Прасковья Савишна изныла, таская по ночам носильные вещи из сундука в подполье, оттуда - в золу, в подпечье или еще куда-нибудь. Наконец Петр Филиппович закричал на нее, затопал ногами: "Сиди ты спокойно или уйди, умри где-нибудь, сгинь!.." Дом их был будто под запретом, его обходили. Наконец явились двое с винтовками. Петр
Стр.1