Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 472928)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Русская образованность в X-XVII вв. § II. Культурно-исторические предпосылки появления в Московской Руси систематических школ в XVII в. § III. Первые попытки создания в Московской Руси систематических школ в XVII в. Статья (90,00 руб.)

0   0
Первый авторКириллин Владимир Михайлович
Страниц19
ID1037
АннотацияВо второй и третьей частях своего труда профессор В.М. Кириллин продолжает анализ русской образованности в историко-культурологическом аспекте.
Кому рекомендованоДля историков, филологов и всех, интересующихся русской средневековой культурой.
Кириллин, В.М. Русская образованность в X-XVII вв. § II. Культурно-исторические предпосылки появления в Московской Руси систематических школ в XVII в. § III. Первые попытки создания в Московской Руси систематических школ в XVII в. Статья / В.М. Кириллин .— 2009 .— 19 с. — статья

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Культурно-исторические предпосылки появления в Московской Руси систематических школ в XVII в. <...> Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI–XVII в. <...> Так что инициатива Годунова обернулась В. М. Кириллин Тем не менее предпринятая попытка точно отобразила действительную нужду русского общества в просвещении и столь же точно обозначила уже определившиеся тенденции дальнейшего общественного развития. <...> В границах Московского царства жизнь заметно менялась: сказывались политические и деловые контакты с Европой, усиление государственной власти, территориальное расширение, организационные изменения в сфере производственной деятельности, возникновение новых фактов церковно-религиозного свойства. <...> Иными словами, возникал острый конфликт между старым и новым, когда осознание необходимости перемен, отчетливо созрев, приводило к практическим действиям, но последние оказывались камнем преткновения – как, например, при исправлении богослужебных текстов преподобным Максимом Греком († 1556 г., память 21 января/3 февраля)6 1602 г. преподобным Дионисием Радонежским со товарищи († 1633 г., память 12/25 мая)7 связи с книжно-обрядовой реформой патриарха Никона (умер 1681 г.)8 , или по случаю пересмотра «Потребника» , или в . <...> 6 Русская образованность в X–XVII в. школы, в отличие от прежних частных, существовали на средства братств и, соответственно, выполняя широкую просветительную работу в духе православия, были общественными, т. е. бесплатными и всесословными. <...> В Московском же государстве в это время, если говорить о желающих стать грамотными, по-прежнему преимущественно сохранялся старинный обычай обучения в частном порядке и лишь начальным азам с возможностью последующего самообразования. <...> Во-первых, низкий уровень образованности был плодотворной почвой для распространения и среди мирян и среди духовенства всякого рода нездоровых или деструктивных по отношению к христианскому вероучению и образу жизни идей <...>
Русская_образованность_в_X-XVII_вв._§_II._Культурно-исторические_предпосылки_появления_в_Московской_Руси_систематических_школ_в_XVII_в._§_III._Первые_попытки_создания_в_Московской_Руси_систематических_школ_в_XVII_в._Статья.pdf
Русская образованность в X–XVII в. В. М. Кириллин РУССКАЯ ОБРАЗОВАННОСТЬ В X–XVII â.1 § II. Культурно-исторические предпосылки появления в Московской Руси систематических школ в XVII â. Первые побуждения к устранению дефицита образованных людей в русском обществе относятся только ко времени царствования Бориса Годунова (1598–1605 г.), который, будучи «сторонником культурных новшеств и заимствований с Запада»2 , всерьез думал о просвещении, по крайней мере, какой-то части русского общества как о государственной политике. Известно, что он попытался было учредить в Москве школы и чуть ли не университет с привлечением для преподавания в нем разных специалистов из западноевропейских государств и даже реально предпринял их поиски. Однако государевой воле, по мнению жившего тогда в России немца Конрада Буссова, твердо воспротивилась Церковь, опасавшаяся влияния иноверцев, вполне способного сбить наивные умы с пути истинного и вызвать общественные раздоры3 . Правительство Годунова вело, кроме того, переговоры с Польшей относительно организации процесса взаимного обмена юношами ради «службы» и «науки». Планы царя были отчасти и практически реализованы. Так, согласно документам Посольского приказа, в 1602 г. четверо дворянских отпрысков отбыли в Англию «для науки латынскому и аглинскому и иных разных немецких государств языков и грамот»; с аналогичной целью и в 1603 г. несколько молодых людей были отправлены в Германию, Францию, Австрию. Успешному исходу этого дела, однако, помешали смерть Бориса Федоровича и все то, что в народе получило точное название Смуты. О посланцах России забыли. Спустя годы лишь одному из них – Игнатию Алексееву сыну Кучкину – удалось вернуться домой4 . Правда, после воцарения Михаила Федоровича Романова были предприняты розыски зажившихся за границей «робят», но усилия заполучить их назад закончились безуспешно: одних не нашли, другие уже умерли, третьи воспротивились призыву отечества5 полной неудачей. 1 Начало статьи ñì.: ¹ 2 (36). Ñ. 22–33. 2 Платонов С. Ф. Очерки по истории Смуты в Московском государстве XVI–XVII в.: Опыт изучения общественного строя Доброклонский À. Ï. Руководство по истории Русской Öåðêâè. Ì., 1999. Ñ. 353–354. и сословных отношений в Смутное âðåìÿ. Ì., 1937. Ñ. 35. 3 4 Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Кн. 4. Т. 8: От начала царствования Бориса Годунова (1598) до избрания царя Михаила Федоровича (1613). Ì., 1960 (Ãëàâà ïåðâàÿ); Скрынников Ð. Ã. Лихолетье: Москва в XVI–XVII â. Ì., 1988. Ñ. 204–207. 5 Кузнецов Á. За наукой в чужедальние êðàÿ: Первые русские студенты за границей // Ðîäèíà. 2000. ¹ 10. URL: http:// www.krotov.info/history/17/1603kuzn.html. 5 . Так что инициатива Годунова обернулась
Стр.1
В. М. Кириллин Тем не менее предпринятая попытка точно отобразила действительную нужду русского общества в просвещении и столь же точно обозначила уже определившиеся тенденции дальнейшего общественного развития. В границах Московского царства жизнь заметно менялась: сказывались политические и деловые контакты с Европой, усиление государственной власти, территориальное расширение, организационные изменения в сфере производственной деятельности, возникновение новых фактов церковно-религиозного свойства. Все это предполагало наличие не только грамотных людей, но и образованных специалистов. Особенно упрямым аргументом в пользу просвещения стало книгопечатание. Оно со всей нелицеприятной откровенностью обнаружило бездну разнообразия в бытии русских людей применительно к чрезвычайно важной для них области – богослужебному обиходу. Прежде на местах, в монастырях и в приходских храмах, была устойчивая преемственность, основанная на своей, узко локальной, но освященной временем рукописной и изустной традиции. Печатный станок открыл сразу многим людям (тираж книги с одной матрицы обычно до 1200 экземпляров, рукопись же всегда уникальна), что у них – в Смоленске, Курске, Твери, Владимире, Новгороде – все не так: достаточно было сравнить текст, например, своего исстари возглашаемого за богослужением Апостола с тем печатным, который был прислан из Москвы или куплен в Вильне, Киеве, Львове. Да и в самой Москве – на Неглинке или в Замоскворечье – обнаруживались отличия между рукописными книгами и теми, что были изданы московскими печатниками: другое ударение, другие слова, окончания, иная структура предложений, подчас иной набор и порядок отдельных частей последования. Все это требовало огромной работы по исправлению и унификации богослужебных текстов, соответственно, и по подготовке образованных кадров. Но именно здесь и скрывалась главная причина неизбежной общественной коллизии, в которой сложнейшим и драматичнейшим образом переплетались благие намерения, привычки, просвещенность, необразованность, степень понимания, сила неприятия, стремление сохранить, желание улучшить, идеализм, нетерпимость, амбиции, страсти. Иными словами, возникал острый конфликт между старым и новым, когда осознание необходимости перемен, отчетливо созрев, приводило к практическим действиям, но последние оказывались камнем преткновения – как, например, при исправлении богослужебных текстов преподобным Максимом Греком († 1556 ã., память 21 ÿíâàðÿ/3 ôåâðàëÿ)6 1602 ã. преподобным Дионисием Радонежским со товарищи († 1633 ã., память 12/25 ìàÿ)7 связи с книжно-обрядовой реформой патриарха Никона (умер 1681 г.)8 , или по случаю пересмотра «Потребника» , или в . Соответственно, столь же трудно и трагично формировалась у нас и школа нового типа, ориентированная на систематическое изложение какой-то предопределенной суммы знаний. Первые успешные шаги в этом направлении, однако, были сделаны не в Московской Руси и не благодаря деятельной заботе церковной власти о просвещении народа. Своим рождением правильно организованные школы обязаны самостоятельной народной инициативе, братскому движению в Юго-Западной митрополии в условиях борьбы православного населения Речи Посполитой против культурно-религиозной экспансии со стороны католической и униатской Церквей. Так, здесь последовательно возникают øêîëû: Острожская (äî 1581 ã.), Виленская (1584 ã.), Львовская (1586 ã.), Брестская (1591 ã.), Киевская (1615 ã.), Луцкая (1624 ã.) и многие äðóãèå9 6 Макарий (Булгаков), митр. Московский и Коломенский. История Русской Церкви. Кн. четвертая, часть первая: Исто. Все братские рия Русской Церкви в период постепенного перехода ее к самостоятельности (1240–1589). Отд. второй: Состояние Русской Церкви от митрополита святого Ионы до патриарха Иова, или в период разделения ее на две митрополии (1448–1589). М., 1996. Ñ. 98–107. 7 Ñ. 115–127. 8 9 Там æå. Êí. øåñòàÿ: Период самостоятельности Русской Церкви (1589–1881). Патриаршество в России (1589–1720). Îòä. âòîðîé: Патриаршество Московское и всея Великия России и Западнорусская митрополия (1589–1654). Ì., 1996. Каптерев Í. Ô. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. Сергиев Ïîñàä, 1909. Ò. 1. Ñ. 106–518. Харлампович К. Западнорусские православные школы XVI и начала XVII в., отношение их к инославным, религиозное обучение в них и çàñëóãè. Êàçàíü, 1898; Медынский Å. Í. Братские школы Украины и Белоруссии в XVI–XVII â. и их роль в воссоединении Украины с Ðîññèåé. Ì., 1954. 6
Стр.2