Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 497733)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента
"Уважаемые СТУДЕНТЫ и СОТРУДНИКИ ВУЗов, использующие нашу ЭБС. Рекомендуем использовать новую версию сайта."

Судьба одного автографа

0   0
Первый авторСмирнов-Сокольский
Страниц8
ID9619
Кому рекомендованоО Пушкине в 20 веке
Смирнов-Сокольский, Ник. Судьба одного автографа : Статья / Ник. Смирнов-Сокольский .— 1983 .— 8 с. — Биографическая проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

В книге советского театроведа Михаила Загорского "Пушкин и театр" мое внимание остановили следующие строки: "Близка Пушкину была и область так называемых "малых" сценических форм, в современной терминологии называемых "эстрадными". <...> Очень показательно, например, его отношение к Александру Ваттемару -- знаменитому трансформатору, чревовещателю и миму. <...> Он вписывает ему в альбом: "Имя ваше легион, так как вас много" (написано по-французски, это перевод.-- Н. <...> С.-С.), пишет о нем жене ("смешил меня до слез"), хлопочет о его представлении в письме к М. Н. Загоскину и извещает об этом самого Ваттемара. <...> Собственно, в книге Михаила Загорского -- это все, что сказано об эстрадном артисте Александре Ваттемаре, знакомце великого русского поэта. <...> Записным пушкинистам имя Александра Ваттемара, вероятно, достаточно известно, но мне, по некоторому сходству его профессии с моей (я ведь тоже артист эстрады), захотелось узнать о нем поподробнее. <...> Прежде всего, нужно было уточнить -- что этот Александр Ваттемар представлял из себя как артист? <...> Никитенко в известном своем "Дневнике" записал 10 июня 1834 года: "Был на представлении Александра, чревовещателя, мимика и актера. <...> Из этой записи очевидца мне стало ясно, что основной эстрадный жанр Александра Ваттемара, или просто Александра, как называет его Никитенко,-- это трансформация. <...> Однако Александр Ваттемар выступал не только в качестве трансформатора. <...> Посылаю человека за ворота посмотреть, а между тем говорю: может быть это и не меня кличут: он не называет фамилии моей, а только Александр Яковлевич? <...> Едва я сказал это, как опять раздался крик: Александр Яковлевич Булгаков, поди-ка сюда! <...> Известно, однако, что Ваттемар добился в Петербурге и публичных выступлений в театрах. <...> По рассказу шурина Пушкина, у чревовещателя Александра Ваттемара особенно "неподражаемо выходила сцена, в которой барин бранится со слугой, запертым в ларь и силящимся из него вылезти... <...> Слова эти были вписаны Пушкиным <...>
Судьба_одного_автографа.pdf
Ник. Смирнов-Сокольский Судьба одного автографа Ник. Смирнов-Сокольский. Рассказы о книгах. Издание пятое М., "Книга", 1983 OCR Бычков М. Н. В книге советского театроведа Михаила Загорского "Пушкин и театр" мое внимание остановили следующие строки: "Близка Пушкину была и область так называемых "малых" сценических форм, в современной терминологии называемых "эстрадными". Очень показательно, например, его отношение к Александру Ваттемару -- знаменитому трансформатору, чревовещателю и миму. Он вписывает ему в альбом: "Имя ваше легион, так как вас много" (написано по-французски, это перевод.-- Н. С.-С.), пишет о нем жене ("смешил меня до слез"), хлопочет о его представлении в письме к М. Н. Загоскину и извещает об этом самого Ваттемара. Чувствуется подлинное увлечение Пушкина искусством этого мима, бывшего замечательным мастером в своем жанре"1. Собственно, в книге Михаила Загорского -- это все, что сказано об эстрадном артисте Александре Ваттемаре, знакомце великого русского поэта. Записным пушкинистам имя Александра Ваттемара, вероятно, достаточно известно, но мне, по некоторому сходству его профессии с моей (я ведь тоже артист эстрады), захотелось узнать о нем поподробнее. Прежде всего, нужно было уточнить -- что этот Александр Ваттемар представлял из себя как артист? "Рассмешить до слез" Пушкина вряд ли было легко. Узнать об этом оказалось, впрочем, совсем не трудно. Цензор А. В. Никитенко в известном своем "Дневнике" записал 10 июня 1834 года: "Был на представлении Александра, чревовещателя, мимика и актера. Удивительный человек! Он играл пьесу "Пароход", где исполнял семь ролей, и все превосходно. Роли эти: влюбленного молодого человека, англичанина-лорда, пьяного кучера, старой кокетки, танцовщицы, кормилицы с ребенком и старого горбуна-волокиты. Быстрота, с которой он обращается из одного лица в другое, переменяет костюм, физиономию, голос, просто изумительна. Не веришь своим глазам. Едва одно действующее лицо ступило со сцены за дверь -- вы слышите еще голос его, видите конец платья,-- а из другой двери выходит тот же Александр в образе другого лица. Он говорит за десятерых, действует за десятерых. В одно время бывает и здесь и там. Необычайное искусство!" Из этой записи очевидца мне стало ясно, что основной эстрадный жанр Александра Ваттемара, или просто Александра, как называет его Никитенко,-- это трансформация. Жанр нам знакомый! В свое время мы видели в Москве знаменитого "человека-молнию" -- итальянца Угго Уччелини, игравшего даже не семь, а тридцать семь ролей и удивлявшего москвичей не столько талантом исполнения, сколько действительно необычайной быстротой переодевания. Позже у нас подвизались и другие трансформаторы. А уже совсем недавно работал в этом же жанре и наш советский артист Валентин Кавецкий. Однако Александр Ваттемар выступал не только в качестве трансформатора. Талант его был многообразен. Ваттемар был еще и вентролог, т. е. чревовещатель. В числе первых сведений об этом необходимо указать на переписку известных братьев Булгаковых, один из которых, Константин, служивший в Петербурге, пишет Александру, служившему в Москве (в январе 1832 года): "После обеда у князя Голицина Василия, пел Този и делал штуки вентролог, недавно приехавший. Он очень забавлял всех, а сначала испугал дам, представляя драку на улице". В мае московский Булгаков сообщает петербургскому: "Я тебе не рассказал странное мое приключение в понедельник у Марии Васильевны Обресковой. Сижу я у нее вечером, время прекрасное, окно открыто. Вдруг, на улице кричит кто-то: Александр Яковлевич! Я побежал к окну -- гляжу -- никого нет, к другому -- нет. Тот же крик, все смеются, а хозяйка удивляется... Посылаю человека за ворота посмотреть, а между тем говорю: может быть это и не меня кличут: он не называет фамилии моей, а только Александр Яковлевич? Едва я сказал это, как опять раздался крик: Александр Яковлевич Булгаков, поди-ка сюда! Булгаков! Я не знал, что и думать, но взглянув на незнакомое лицо какого-то немца (француза?-- Н. С.-С.) тут же сидевшего, я вспомнил вдруг, что ты мне писал о каком-то славном вентрологе, ударил себя по лбу и закричал: верно это вентролог! Тут все бывшие в секрете захохотали. Только такого совершенства постигнуть нельзя. Он
Стр.1