Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 499673)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента
"Уважаемые СТУДЕНТЫ и СОТРУДНИКИ ВУЗов, использующие нашу ЭБС. Рекомендуем использовать новую версию сайта."

"Десятая глава ""Евгения Онегина"""

0   0
Первый авторФомичев
Страниц15
ID9616
Аннотация(Проблемы реконструктивного анализа)
Кому рекомендованоО Пушкине в 20 веке
Фомичев, С.А. "Десятая глава ""Евгения Онегина""" : Статья / С.А. Фомичев .— 2003 .— 15 с. — Критика

Предпросмотр (выдержки из произведения)

С. А. Фомичев Десятая глава "Евгения Онегина" (Проблемы реконструктивного анализа) Русская литература, No 3, 2003 OCR Бычков М.Н. <...> Определив 25 сентября 1830 года общий текст романа "Евгений Онегин" в составе девяти глав (ПД 26), Пушкин, однако, некоторое время предполагал "для себя" как-то иначе закончить произведение, осознавая, что в печать этот эпилог пройти не сможет. <...> Перспектива такого завершения, впрочем, брезжила еще в конце 1820-х годов: в походной палатке во время Арзрумской кампании поэт, по свидетельству очень точного в своих воспоминаниях М. И. Юзефовича, объяснил "довольно подробно все, что входило в первоначальный его замысел, по которому, между прочим, Онегин должен был или погибнуть на Кавказе, или попасть в число декабристов". <...> 1 Ю. М. Лотман полагал, что "переносить эти рассказы на десятую главу, о которой Пушкин в то время еще не мог думать, у нас нет достаточных оснований <...> предположение, что Пушкин в 1829 году почти посторонним людям рассказал некоторый сюжет, а через полтора года стал его же "перелагать" в стихи, подразумевает полное непонимание психологии творчества Пушкина, который редко импровизировал в устной форме и из незаконченного делился лишь замыслами, уже оставленными бесповоротно. <...> Скорее всего, накануне он восстановил по памяти ранее (до поездки в Болдино) написанные строфы о "Владыке слабом и лукавом". <...> Возможно, Пушкин записал их текст даже не целиком, а лишь набросал начальные строки этих строф (иногда запамятовав к тому же некоторые строчки), а заново дописал лишь три строфы исторической хроники, дошедшие до нас в болдинских черновиках. <...> Возвратившись из Болдина, Пушкин некоторым близким друзьям (П. А. Катенину, П. А. Вяземскому, А. И. Тургеневу) рассказывает или даже читает опасные стихи. <...> Тогда же в перебеленной рукописи "Странствие" (ПД 943) он делает некоторые пометы, которые и намечают зачин новой главы. <...> 1) "Наскуча или слыть Мельмотом..."; выше этой строфы тогда же (судя по почерку и качеству <...>
Десятая_глава_Евгения_Онегина.pdf
С. А. Фомичев Десятая глава "Евгения Онегина" (Проблемы реконструктивного анализа) Русская литература, No 3, 2003 OCR Бычков М.Н. Определив 25 сентября 1830 года общий текст романа "Евгений Онегин" в составе девяти глав (ПД 26), Пушкин, однако, некоторое время предполагал "для себя" как-то иначе закончить произведение, осознавая, что в печать этот эпилог пройти не сможет. Перспектива такого завершения, впрочем, брезжила еще в конце 1820-х годов: в походной палатке во время Арзрумской кампании поэт, по свидетельству очень точного в своих воспоминаниях М. И. Юзефовича, объяснил "довольно подробно все, что входило в первоначальный его замысел, по которому, между прочим, Онегин должен был или погибнуть на Кавказе, или попасть в число декабристов".1 Ю. М. Лотман полагал, что "переносить эти рассказы на десятую главу, о которой Пушкин в то время еще не мог думать, у нас нет достаточных оснований <...> предположение, что Пушкин в 1829 году почти посторонним людям рассказал некоторый сюжет, а через полтора года стал его же "перелагать" в стихи, подразумевает полное непонимание психологии творчества Пушкина, который редко импровизировал в устной форме и из незаконченного делился лишь замыслами, уже оставленными бесповоротно. Как источник реконструкции не дошедшей до нас части сюжета десятой главы воспоминания Юзефовича следует решительно отвести".2 Суждение, на наш взгляд, слишком категоричное. В черновике "Метели" (ПД 997, л. 28) в Болдине появится помета "19 окт. сожж. X песнь". Трудно предположить, что за три недели (с 26 сентября по 19 октября) была создана целая глава романа, если учесть, что в эти дни написано около двух десятков стихотворений, поэма "Домик в Коломне", основная часть полемических заметок, озаглавленных позже "Опровержение на критики", а также повести "Выстрел" и "Метель". Скорее всего, накануне он восстановил по памяти ранее (до поездки в Болдино) написанные строфы о "Владыке слабом и лукавом". Возможно, Пушкин записал их текст даже не целиком, а лишь набросал начальные строки этих строф (иногда запамятовав к тому же некоторые строчки), а заново дописал лишь три строфы исторической хроники, дошедшие до нас в болдинских черновиках. Возвратившись из Болдина, Пушкин некоторым близким друзьям (П. А. Катенину, П. А. Вяземскому, А. И. Тургеневу) рассказывает или даже читает опасные стихи. Тогда же в перебеленной рукописи "Странствие" (ПД 943) он делает некоторые пометы, которые и намечают зачин новой главы. Пушкин ставит помету: "в X песнь" -- около первой из строф "Странствия" (ПД 943, л. 1) "Наскуча или слыть Мельмотом..."; выше этой строфы тогда же (судя по почерку и качеству чернил) записывает: "блаж<ен>, кто смолоду бы<л> молод"; а отчеркнув внизу ту же строфу справа, пишет поверх линии: "Нам по плечу и не страшна" -- и далее в правом углу той же страницы после нескольких переделок отрабатывает строку: Вот это вам письмо точь в точь. В академическом издании эта строчка (см.: VI, 632) трактуется как след последней правки восьмой главы романа, когда осенью 1831 года Пушкин решил включить в нее письмо Онегина. Но в сочетании с указанной пометой "в X песнь" все пометы на данной странице можно толковать как продолжение (после Болдина), работы над новой главой. В начале октября 1829 года четыре строфы, начинающиеся строчкой "Блажен, кто в юности был молод...",3 были записаны набело в Первой Арзрумской тетради (ПД 841, л. 120--121), а далее в той же тетради началась черновая работа над строфой "Наскучив щеголять Мельмотом..." и следующими строфами, описывающими путешествие Онегина по России. Однако перебеленный автограф "Странствия" (ПД 943) начинался со строфы о Мельмоте. Теперь же строки вступления намечаются сызнова, но уже как начало иной главы, которое, по-видимому, Пушкину в то время рисовалось так: I
Стр.1