Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 477168)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Магнетизер

0   0
Первый авторПогорельский Антоний
Страниц2
ID9387
АннотацияГлава из незавершенного романа.
Кому рекомендованоПроза
Погорельский, А. Магнетизер : Глава / А. Погорельский .— 1830 .— 2 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Антоний Погорельский. <...> Антония Погорельского) ГЛАВА 1 Пермской губернии, в городе Екатеринбурге, в одном доме - которого местоположение по известным мне причинам я означить не намерен, - ввечеру часу в восьмом, на большом четвероугольном столе, покрытом ярославскою алою с белыми узорами скатертью, дымился огромный самовар из красной меди. <...> На самоваре стоял большой серебряный чайник старинной чеканной работы, с выгнутым круглым носиком. <...> Подле самовара, на большом овальном жестяном подносе, на котором довольно искусно изображено было красками изгнание из рая Адама и Евы, установлено было несколько чашек белого фарфора, с нарисованными на них тюльпанами, незабудками и розами. <...> Тут же, подле фарфорового молочника с густыми желтыми сливками, лежало ситечко из плоской серебряной проволоки. <...> Немного подальше блестящий хрустальный графин, с лучшим ямайским ромом, стоял подле серебряного стакана, в котором вправлены были русские медали, выбитые в память различных знаменитых происшествий. <...> Большая серебряная корзина резной работы наполнена была сухарями. <...> Все сии предметы освещены были двумя сальными свечами в серебряных шандалах, а самый стол, на котором все это было расставлено, стоял перед диваном красного дерева, обтянутым черным сафьяном, в иных местах немного потертым, и обитым гвоздичками с круглыми медными головками. <...> На диване против самовара сидела женщина средних лет, довольно дородная. <...> Брови у нее были черною дугою, глаза большие голубые, обыкновенно потупленные в землю, что придавало ей вид скромности. <...> Голова ее была повязана голубым шелковым платком с бахромчатою каймою, уши украшены длинными серьгами из мелкого жемчуга. <...> На плеча накинут был черный атласный салоп с воротником, обшитым широкими кружевами. <...> Подле нее, против серебряного стакана, сидел мужчина лет пятидесяти, в кафтане из тонкого синего сукна: на груди его, из-под широко <...>
Магнетизер.pdf
Антоний Погорельский. Магнетизер (отрывок из нового романа, соч. Антония Погорельского) ГЛАВА 1 Пермской губернии, в городе Екатеринбурге, в одном доме - которого местоположение по известным мне причинам я означить не намерен, - ввечеру часу в восьмом, на большом четвероугольном столе, покрытом ярославскою алою с белыми узорами скатертью, дымился огромный самовар из красной меди. На самоваре стоял большой серебряный чайник старинной чеканной работы, с выгнутым круглым носиком. Подле самовара, на большом овальном жестяном подносе, на котором довольно искусно изображено было красками изгнание из рая Адама и Евы, установлено было несколько чашек белого фарфора, с нарисованными на них тюльпанами, незабудками и розами. Тут же, подле фарфорового молочника с густыми желтыми сливками, лежало ситечко из плоской серебряной проволоки. Немного подальше блестящий хрустальный графин, с лучшим ямайским ромом, стоял подле серебряного стакана, в котором вправлены были русские медали, выбитые в память различных знаменитых происшествий. Большая серебряная корзина резной работы наполнена была сухарями. Все сии предметы освещены были двумя сальными свечами в серебряных шандалах, а самый стол, на котором все это было расставлено, стоял перед диваном красного дерева, обтянутым черным сафьяном, в иных местах немного потертым, и обитым гвоздичками с круглыми медными головками. На диване против самовара сидела женщина средних лет, довольно дородная. Брови у нее были черною дугою, глаза большие голубые, обыкновенно потупленные в землю, что придавало ей вид скромности. Голова ее была повязана голубым шелковым платком с бахромчатою каймою, уши украшены длинными серьгами из мелкого жемчуга. На плеча накинут был черный атласный салоп с воротником, обшитым широкими кружевами. Подле нее, против серебряного стакана, сидел мужчина лет пятидесяти, в кафтане из тонкого синего сукна: на груди его, из-под широко расчесанной темно-русой бороды, светлелась золотая медаль на алой ленте; красный носовой палаток с синими полосками и тульская серебряная табакерка с чернью лежали подле него на диване. В руках держал он тоненькую книжку в цветной обертке и, казалось, читал с большим вниманием. Против них на стуле сидела молодая прекрасная девушка лет девятнадцати. Она одета была просто - впрочем, по новейшей моде; но в ушах ее блистали бриллианты высокой цены, лилейная шея украшалась несколькими рядами крупного, ровного жемчугу, а длинные каштановые волосы сдерживаемы были на голове гребнем, драгоценными каменьями украшенным. Все приемы и вообще наружность ее показывали тонкую образованность, приобретаемую в обществах Петербурга и Москвы. Увидев ее в настоящем положении, иной подумал бы, что она в глухой Сибирский край и в этот дом перенесена из столицы какою-нибудь волшебною силою. Она погружена была в задумчивость и не замечала нежных взглядов, бросаемых на нее от времени до времени дородною женщиною, которая, казалось, любовалась ее красотою. Внимательный наблюдатель тотчас узнал бы в этих двух особах мать и дочь. - Полно тебе читать, Анисим Аникеевич, - сказала дородная женщина. - Уж мне, право, эти петербургские журналы!.. Как придет почта, так дня два к нему и приступу нет. Смотри, уж самовар скоро выкипит; чай настоялся, как пиво доброе, а ты и не принимался еще пить! - Тотчас, Гавриловна! - вымолвил Анисим Аникеевич, не сводя глаз с книжки и подавая ей серебряный стакан. - Пашенька, - продолжал он, - сочкни-ка со свечки. Молодая девушка поспешила исполнить его приказание. "Верно что-нибудь интересное, батюшка!" - сказала она. - Да такое интересное, - отвечал с жаром Анисим Аникеевич, положив на диван раскрытую книгу, а на нее серебряную табакерку с чернью, - такое интересное, что я отроду не слыхивал, да и во сне мне не грезилось! - Ах, мои матушки! - вскричала Степанида Гавриловна, - уж не опять ли было наводнение в Питере? - Не наводнение, матушка, а наваждение, если это, прости господи, не
Стр.1