Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 493078)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Люди сороковых годов

0   0
Первый авторПисемский Алексей Феофилактович
Страниц329
ID9224
АннотацияРоман в пяти частях.
Кому рекомендованоРоманы
Писемский, А.Ф. Люди сороковых годов : Роман / А.Ф. Писемский .— 1869 .— 329 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Сама хозяйка, женщина уже лет за пятьдесят, вдова александровского генерал-адъютанта, Александра Григорьевна Абреева, совершенная блондинка, с лицом холодным и малоподвижным, по тогдашней моде в буклях, в щеголеватом капоте-распашонке, в вышитой юбке, сидела и вязала бисерный шнурок. <...> Господин этот был местный исправник Ардальон Васильевич Захаревский, фактотум{5} Александры Григорьевны по всем ее делам: она его, по преимуществу, уважала за знание русских законов! <...> Напротив Александры Григорьевны, и особенно как-то прямо, сидел еще старик, - в отставном военном сюртуке, в петличке которого болтался Георгий, и в военных с красными лампасами брюках, - это был сосед ее по деревне, Михаил Поликарпович Вихров, старый кавказец, курчавый, загорелый на южном солнце, некогда ординарец князя Цицианова{5}, свидетель его коварного убийства, человек поля, боя и нужды! <...> Вы знаете, вся жизнь моя была усыпана тернием, и самым колючим из них для меня была лживость и лесть окружавших меня людей (в сущности, Александра Григорьевна только и дышала одной лестью!..); но на склоне дней моих, - продолжала она писать, - я встретила человека, который не только сам не в состоянии раскрыть уст своих для лжи, но гневом и ужасом исполняется, когда слышит ее и в словах других. <...> Александра Григорьевна, по самолюбию своему, не только сама себя всегда расхваливала, но даже всех других людей, которые приходили с ней в какое-либо соприкосновение. <...> Захаревский только с удивлением взглянул на нее, а полковник нахмурился. <...> Когда Вихровы выехали из ворот Воздвиженского, сам старик Вихров как будто бы свободнее вздохнул. <...> - Бедны, братец! - отвечал Михайло Поликарпыч и почему-то при этом сконфузился. <...> Барчик, у нас в борозде под садом заяц сидит! - говорит он взволнованным голосом. <...> А дядя Кирьян прошлой весной так трех зайцев затравил!" рассказывал он. <...> .. Я, батюшка, Михайло Поликарпыч, виновата уж, - обратилась она к полковнику, - больно злоба-то меня на него <...>
Люди_сороковых_годов.pdf
Алексей Феофилактович Писемский. Роман в пяти частях --------------------------------------------------------------------Книга: А.Ф.Писемский. Собр. соч. в 9 томах. Том 4-5 Издательство "Правда" биб-ка "Огонек", Москва, 1959 OCR & SpellCheck: Zmiy (zmiy@inbox.ru), 19 июля 2002 года --------------------------------------------------------------------{1} - Так обозначены ссылки на примечания соответствующей страницы. * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ * I ПОКРОВИТЕЛЬНИЦА В начале 1830-х годов, в июле месяце, на балконе господского дома в усадьбе в Воздвиженском сидело несколько лиц. Вся картина, которая рождается при этом в воображении автора, носит на себе чисто уж исторический характер: от деревянного, во вкусе итальянских вилл, дома остались теперь одни только развалины; вместо сада, в котором некогда были и подстриженные деревья, и гладко убитые дорожки, вам представляются группы бестолково растущих деревьев; в левой стороне сада, самой поэтической, где прежде устроен был "Парнас", в последнее время один аферист построил винный завод; но и аферист уж этот лопнул, и завод его стоял без окон и без дверей - словом, все, что было делом рук человеческих, в настоящее время или полуразрушилось, или совершенно было уничтожено, и один только созданный богом вид на подгородное озеро, на самый городок, на идущие по которых, говорят, охотился Шемяка, - оставался по-прежнему прелестен. Наши северные мужики конечно уж к другую сторону озера луга, - на принадлежат существам самым равнодушным к красотам природы; но и те, проезжая мимо Воздвиженского, ахали иногда, явно показывая тем, что они тут видят то, чего в других местах не видывали! Мысли и чувствования, которые высказывало сидевшее на балконе общество, тоже были совершенно несовременного свойства. Сама хозяйка, женщина уже лет за Григорьевна малоподвижным, пятьдесят, вдова александровского Абреева, - совершенная - капоте-распашонке, в блондинка, с по тогдашней моде вышитой юбке, сидела и генерал-адъютанта, Александра лицом холодным и в буклях, в щеголеватом вязала бисерный шнурок. По нравственным своим свойствам дама эта была то, что у нас называют чехвалка. Будучи от природы весьма обыкновенных умственных и всяких других душевных качеств, она всю жизнь свою стремилась раскрашивать себя и представлять, что она была женщина и умная, и добрая, и с твердым характером; для этой цели она всегда говорила только красноречиво, довольно искусно о серьезных предметах, выражалась плавно и вставляя в свою речь витиеватые фразы и возвышенные мысли, которые ей удавалось прочесть или подслушать; не жалея ни денег, ни своего самолюбия, она входила в знакомство и переписку с разными умными людьми и, наконец, самым публичным образом творила добрые дела. Все эти старания ее, нельзя сказать, чтобы не венчались почти полным успехом: по крайней мере, большая часть ее знакомых считали ее безусловно женщиной умной; другие именовали ее женщиною долга и святых обязанностей; только один петербургский доктор, тоже друг ее, назвал ее лимфой. У Александры Григорьевны был всего один четырнадцати, паж{4}. В отношении его она старалась представиться в одно и то же время матерью строгою и страстною. В самом же этом случае ни перед чем не останавливалось! В сын, Сережа, мальчик лет деле он был только игрушкой ее самолюбия. Она воображала его будущим генерал-адъютантом, потом каким-нибудь господарем молдаванским; а там, пожалуй, и королем греческим: воображение ее в вечер, взятый мною для описания, Сережа был у матери в Воздвиженском, на вакации, и сидел невдалеке от нее, закинув голову на задок стула. Он был красив собой, и шитый золотом пажеский мундирчик очень к нему замечали, что богатые как-то схожи между собой человеческая! шел. Многие, вероятно, дворянские мальчики и богатые купеческие мальчики наружностью: первые, разумеется, несколько поизящней и постройней, а другие поплотнее и посырее; но как у тех, так и у других, в выражении лиц есть нечто телячье, ротозееватое: в раззолоченных палатах и на мягких пуховиках плохо, видно, восходит и растет мысль Люди сороковых годов
Стр.1