Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 483620)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Первые недели

0   0
Первый авторПешехонов Алексей Васильевич
Страниц18
ID9132
Аннотация(Из воспоминаний о революции)
Кому рекомендованоМемуары
Пешехонов, А.В. Первые недели : Статья / А.В. Пешехонов .— 1923 .— 18 с. — Мемуары

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Воспоминания о Февральской революции 1917 г. Составление, послесловие, примечания С. М. Исхакова М. <...> 27 февраля Петроградская сторона, где я жил, с утра 27 февраля была отрезана от остальных частей города: все мосты и переходы через Неву и Невки были заняты войсками и полицией, которые никого не пропускали через них. <...> Таким путем мы узнали, что с утра два полка вышли из казарм и начали восстание; что в Государственной думе был прочтен указ о роспуске ее, но Дума решила не расходиться и избрала Исполнительный комитет, в который вошли представители всех фракций, кроме крайних правых; что восстание разрастается и что им охвачена уже Выборгская сторона; что заключенные из Дома предварительного заключения и из Крестов выпущены, что здание судебных установлений подожжено и т. д. <...> ... На улицах, особенно на Большом и Каменноостровском проспектах, была масса народу. <...> Уже к вечеру, часов в пять, я пошел проводить жену к одному из ее пациентов и, возвращаясь назад, на площадке около гренадерских казарм, где сходятся Вульфова и Архиерейская улицы, обратил внимание на кучку народа, человек в сто, состоявшую, главным образом, из рабочей молодежи, мужской и женской. <...> Как оказалось, эта кучка намерена была прорвать цепь гренадер, преграждавшую дорогу к казармам и далее -- к Гренадерскому мосту. <...> Солдаты стояли в цепи "вольно", разговаривали друг с другом; с улыбками посматривали на демонстрантов и даже при приближении их не обнаруживали ни малейшего намерения оказать сопротивление. <...> Когда в один из антрактов я подошел к цепи, то сразу несколько солдат зашептало мне: "Пусть идут! <...> Вход на него преграждала вторая цепь гренадер, и на другом его конце, от Выборгской стороны, тоже виднелась какая-то цепь, но народа по ту сторону Невки не было. <...> Тем временем толпа демонстрантов прорвала все-таки первую цепь, но направилась не к мосту, а в казармы, желая "снять" гренадер, т. е. увлечь за собою. <...> Во дворе была масса солдат, среди которых небольшая <...>
Первые_недели.pdf
А. В. Пешехонов Первые недели 1 (Из воспоминаний о революции) Страна гибнет сегодня. Воспоминания о Февральской революции 1917 г. Составление, послесловие, примечания С.М. Исхакова М.: Книга, 1991. OCR Ловецкая Т.Ю. 27 февраля Петроградская сторона, где я жил, с утра 27 февраля была отрезана от остальных частей города: все мосты и переходы через Неву и Невки были заняты войсками и полицией, которые никого не пропускали через них. К этому полицейскому маневру петербургские власти не раз прибегали и раньше, когда ожидалось какое-нибудь уличное выступление... На этот раз оцепление было особенно строгим. О том, что делается в других частях города, мы могли узнавать только по телефону, который, к слову сказать, все время работал. Таким путем мы узнали, что с утра два полка вышли из казарм и начали восстание; что в Государственной думе был прочтен указ о роспуске ее, но Дума решила не расходиться и избрала Исполнительный комитет, в который вошли представители всех фракций, кроме крайних правых; что восстание разрастается и что им охвачена уже Выборгская сторона; что заключенные из Дома предварительного заключения и из Крестов выпущены, что здание судебных установлений подожжено и т. д. ... На улицах, особенно на Большом и Каменноостровском проспектах, была масса народу. Полиции совсем не было видно, -- впрочем, и в предыдущие дни она уже почти не показывалась. Настроение у публики было праздничное, радостно-возбужденное. Делились друг с другом сведениями и слухами, охотно заговаривали даже с незнакомыми, собирались кучками. Но активности, попыток прорваться через оцепление и присоединиться к восставшим или самим начать какие-либо действия -- заметно не было. Уже к вечеру, часов в пять, я пошел проводить жену к одному из ее пациентов и, возвращаясь назад, на площадке около гренадерских казарм, где сходятся Вульфова и Архиерейская улицы, обратил внимание на кучку народа, человек в сто, состоявшую, главным образом, из рабочей молодежи, мужской и женской. Было, конечно, немало и ребятишек. Как оказалось, эта кучка намерена была прорвать цепь гренадер, преграждавшую дорогу к казармам и далее -- к Гренадерскому мосту. Какой-то молодой рабочий поднял красное знамя и усиленно звал толпу за собою. Ему помогало несколько товарищей. Я тоже встал под красное знамя. Но толпа переминалась и не решалась двинуться. Наконец, тронулись, но далеко не все, -- по крайней мере половина осталась около стен в качестве зрителей. Некоторые даже метнулись за угол, видимо, опасаясь, что начнется стрельба. Не успели мы дойти до цепи -- и пройти-то было нужно сажен сорок, не больше, -- как наша кучка растаяла: кто отстал, кто прямо повернул назад, и около знамени осталось не больше десятка человек. Пришлось возвращаться, вновь убеждать толпу и ждать, пока она наберется духа. Так повторялось раз пять-шесть. Солдаты стояли в цепи "вольно", разговаривали друг с другом; с улыбками посматривали на демонстрантов и даже при приближении их не обнаруживали ни малейшего намерения оказать сопротивление. Нервно прохаживавшийся вдоль цепи молодой офицер порой останавливался, как будто готовясь что-то скомандовать, но потом опять шел дальше. Когда в один из антрактов я подошел к цепи, то сразу несколько солдат зашептало мне: "Пусть идут!" ... "Мы не будем препятствовать!" ... "И ружья у нас не заряжены!"... Но толпа все не набиралась смелости, чтобы дойти до них. Пробовали даже составлять цепь из более смелых, чтобы при ее помощи удержать от бегства более робких, но и это не помогало. Мне это надоело, и я один совершенно беспрепятственно прошел сквозь цепь и дошел до моста. Вход на него преграждала вторая цепь гренадер, и на другом его конце, от Выборгской стороны, тоже виднелась какая-то цепь, но народа по ту сторону Невки не было. Я вернулся назад. Тем временем толпа демонстрантов прорвала все-таки первую цепь, но направилась не к мосту, а в казармы, желая "снять" гренадер, т. е. увлечь за собою. У ворот был, конечно, дневальный, но никто не воспрепятствовал толпе открыть ворота и войти во двор. Я тоже вошел туда. Во дворе была масса солдат, среди которых небольшая кучка демонстрантов казалась особенно маленькой. Тут же суетились встревоженные и озабоченные офицеры, -- все в
Стр.1