Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 483285)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

(Московские дневники и письма Клер Клермонт) (отрывок)

0   0
Первый авторАлексеев
Страниц22
ID9115
АннотацияОб авторе (Павлова Каролина Карловна). 4. Клермонт и московские литераторы 1825—1826 годов.— Уроки английского языка К. К. Яниш и знакомство с будущим мужем поэтессы — Н. Ф. Павловым.— Клер Клермонт и семья Елагиных.— Клермонт и московские друзья Пушкина:
Кому рекомендованоОб авторе
Алексеев, М.П. (Московские дневники и письма Клер Клермонт) (отрывок) : Статья / М.П. Алексеев .— 1982 .— 22 с. — Критика

Предпросмотр (выдержки из произведения)

М. П. Алексеев <Московские дневники и письма Клер Клермонт> (отрывок) Русско-английские литературные связи. <...> Клермонт и московские литераторы 1825--1826 годов.-- Уроки английского языка К. К. Яниш и знакомство с будущим мужем поэтессы -- Н. Ф. Павловым.-- Клер Клермонт и семья Елагиных.-Клермонт и московские друзья Пушкина: И. <...> Каверин.-Клермонт и Зинаида Волконская.-- Клермонт и московские декабристы.-- Клермонт и английская колония в Москве: Бакстер, Эванс и др. <...> В доме Посниковых закончились шумные летние праздники, веселые прогулки по окрестностям, поездки в соседние имения. <...> Клер записала в дневнике (30 августа/11 сентября) новость, что расположенный поблизости полк, офицеры которого постоянно бывали у Посниковых, покидает их и возвращается на свои зимние квартиры179. <...> Запись дневника 29 сентября (11 октября) 1825 г. свидетельствует, что в этот день все покинули Иславское и возвратились в Москву182. <...> Здесь понемногу городской быт семьи восстановился и жизнь пошла по. старой колее, но для Клер прежняя относительная успокоенность была утрачена; с каждым днем ее тревога усиливалась, она все яснее чувствовала, что ее жизни у Посниковых приходит конец; после смерти Дуни в ней почти не нуждались; приходилось серьезно задуматься о будущем. <...> В дневнике Клер за последние месяцы 1825 г. эта тревожная мысль -- где и как жить дальше -- становится господствующей и неотвратимой; может быть, поэтому страницы дневника заполняются снова бесконечными перечнями имен лиц, с которыми она встречалась и беседовала. <...> Она давала уроки английского, языка и дома (пока жила еще у Посниковых) и во многих других домах в Москве, куда ходила пешком или ездила почти каждодневно; естественно, поэтому, что и людей, встречавшихся ей, становилось все больше, а со многими она встречалась или вела переписку с особой целью -- присмотреться к ним, чтобы в результате получить устраивающий ее и выгодный ангажемент. <...> Среди множества имен и фамилий, упомянутых на страницах <...>
(Московские_дневники_и_письма_Клер_Клермонт)_(отрывок).pdf
М. П. Алексеев <Московские дневники и письма Клер Клермонт> (отрывок) Русско-английские литературные связи. (XVII век -- первая половина XIX века) Литературное наследство. Т. 96 М., Наука, 1982 OCR Бычков М. Н. 4. Клермонт и московские литераторы 1825--1826 годов.-- Уроки английского языка К. К. Яниш и знакомство с будущим мужем поэтессы -- Н. Ф. Павловым.-- Клер Клермонт и семья Елагиных.-Клермонт и московские друзья Пушкина: И. Пущин, С. Соболевский, Ф. Матюшкин, П. Каверин.-Клермонт и Зинаида Волконская.-- Клермонт и московские декабристы.-- Клермонт и английская колония в Москве: Бакстер, Эванс и др. Наступил сентябрь, а вместе с ним в Иславском более отчетливыми стали признаки наступающей осени: погода испортилась, участились дожди, похолодало, быстро желтела листва. В доме Посниковых закончились шумные летние праздники, веселые прогулки по окрестностям, поездки в соседние имения. Позади были театральные развлечения, менее часто слышались музыка и пение. Постепенно редели и гости. Клер записала в дневнике (30 августа/11 сентября) новость, что расположенный поблизости полк, офицеры которого постоянно бывали у Посниковых, покидает их и возвращается на свои зимние квартиры179. Пришло в дом и несчастье. Вскоре после дня своих именин маленькая Дуня (ее настоящее имя была София) сильно захворала. Весь дом был на ногах днем и ночью; из соседнего имения -- Ильинского (графини Остерман) привозили к Дуне немца-доктора, но было уже поздно: у девочки обнаружилась скарлатина, осложненная воспалением легких, и она умерла. Клер подробно описывает в дневнике безутешное горе родителей, истерики матери, обряд похорон, отпевание в соседней сельской церкви...180 Клермонт вспомнилось теперь и ее собственное прошлое -- горькая утрата дочери Аллегры, все то, о чем она начала забывать в Иславском, и она записала в дневнике: "Тысячи ран снова начали кровоточить в моем сердце"181. Однообразной чередой потянулись друг за другом пустые, тоскливые дни. Запись дневника 29 сентября (11 октября) 1825 г. свидетельствует, что в этот день все покинули Иславское и возвратились в Москву182. Здесь понемногу городской быт семьи восстановился и жизнь пошла по. старой колее, но для Клер прежняя относительная успокоенность была утрачена; с каждым днем ее тревога усиливалась, она все яснее чувствовала, что ее жизни у Посниковых приходит конец; после смерти Дуни в ней почти не нуждались; приходилось серьезно задуматься о будущем. В дневнике Клер за последние месяцы 1825 г. эта тревожная мысль -- где и как жить дальше -- становится господствующей и неотвратимой; может быть, поэтому страницы дневника заполняются снова бесконечными перечнями имен лиц, с которыми она встречалась и беседовала. Она давала уроки английского, языка и дома (пока жила еще у Посниковых) и во многих других домах в Москве, куда ходила пешком или ездила почти каждодневно; естественно, поэтому, что и людей, встречавшихся ей, становилось все больше, а со многими она встречалась или вела переписку с особой целью -- присмотреться к ним, чтобы в результате получить устраивающий ее и выгодный ангажемент. Хотя ее звали в Вену183 и более частыми стали письма к ней от старых друзей из-за границы, приходившие к ней по адресу музыкального магазина Ленгольда в Москве184, но она еще не думала об отъезде из России. Среди множества имен и фамилий, упомянутых на страницах дневника Клер этой поры, можно встретить немало интересных для нас лиц, как старых, так и новых: здесь и хозяева аристократических гостиных, и высшие чины московских властей, и литераторы, и представители московской английской колонии, и множество побывавших в это время в Москве иностранцев. Это -- подробнейшая летопись московской жизни. Некоторые лица из названных ею для нас особенно приметны, и относящиеся к ним записи приобретают исторический интерес. Осенние и зимние месяцы 1825 г. Москва жила суетливо, но полнокровно, Клер читала немецкие газеты и свежие английские журналы, была в курсе всех европейских политических новостей, оживленно обсуждавшихся и во многих домах, где ей приходилось бывать.
Стр.1