Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 477168)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Настоящий литератор

0   0
Первый авторЛукаш Иван Созонтович
Страниц1
ID8898
Кому рекомендованоКритика и публицистика
Лукаш, И.С. Настоящий литератор : Статья / И.С. Лукаш .— 1939 .— 1 с. — Критика

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Иван Лукаш Настоящий литератор Иван Лукаш. <...> Со старинной полки Париж-Москва, YMCA-PRESS, 1995 Составление и вступительная статья -- А. Н. Богословский. <...> Буду помнить его худую цепкую руку мальчика, как он потирал сухой подбородок, буду помнить его острый взгляд из-под блистающих очков. <...> В глубине всегда как бы горькое изумление, и как хорошо веселели его серые глаза. <...> Едва ли могу, едва решусь сказать о нем даже самые обычные слова. <...> Но в наши времена, и у нас, в эмиграции, я думаю, один Ходасевич был настоящим литератором. <...> Все его жизненное существо было полно одной литературой. <...> Одна она вмещала для него всю жизнь и все человеческое, что есть на свете. <...> Я думаю, что проходила по Ходасевичу таинственная преемственная цепь пушкинской русской литературы. <...> В эмиграцию, и к белым, и в "Возрождение", Ходасевич пришел дальней дорогой. <...> И к белым, и в "Возрождение", я думаю, он пришел по одному тому, что был настоящим литератором: Ходасевич знал, как затерзала, как нещадно погасала настоящую русскую литературу революция. <...> Я думаю еще, что все казавшееся в нем терпким, даже жестким, было только его литературным оружием, кованой броней, в которой он настоящую литературу защищал в непрерывных боях. <...> Именно так, до последнего дыхания, Ходасевич отдал себя России, защищая настоящую русскую литературу, Святой Дух России, -- да ее Духа Святого не похулит никто. <...> И еще я думаю о стихах Ходасевича, о том, что у меня от них всегда то же странное чувство, что как бы легла на Ходасевича тень Пушкина. <...> И поразительное стремление Ходасевича узнать о Пушкине все для меня не исследование постороннего ученого, а тайна души Ходасевича-поэта, сокровенно и зловеще близкой душе самого Пушкина. <...> Вот эту ночь Пушкина, и ночь России, и европейскую ночь, я думаю, тайно носил Ходасевич в своей душе, и оттого во всем у него как бы привкус горькой печали, -- горькая-горькая полынь... <...>
Настоящий_литератор.pdf
Иван Лукаш Настоящий литератор Иван Лукаш. Со старинной полки Париж-Москва, YMCA-PRESS, 1995 Составление и вступительная статья -- А. Н. Богословский. OCR Бычков М. Н. Буду помнить его худую цепкую руку мальчика, как он потирал сухой подбородок, буду помнить его острый взгляд из-под блистающих очков. В глубине всегда как бы горькое изумление, и как хорошо веселели его серые глаза. Едва ли могу, едва решусь сказать о нем даже самые обычные слова. Я думаю, что Ходасевич был настоящим литератором. Это два очень простых слова. Но в наши времена, и у нас, в эмиграции, я думаю, один Ходасевич был настоящим литератором. Все его жизненное существо было полно одной литературой. Одна она вмещала для него всю жизнь и все человеческое, что есть на свете. Я думаю, что проходила по Ходасевичу таинственная преемственная цепь пушкинской русской литературы. В эмиграцию, и к белым, и в "Возрождение", Ходасевич пришел дальней дорогой. И к белым, и в "Возрождение", я думаю, он пришел по одному тому, что был настоящим литератором: Ходасевич знал, как затерзала, как нещадно погасала настоящую русскую литературу революция. Я думаю еще, что все казавшееся в нем терпким, даже жестким, было только его литературным оружием, кованой броней, в которой он настоящую литературу защищал в непрерывных боях. Именно так, до последнего дыхания, Ходасевич отдал себя России, защищая настоящую русскую литературу, Святой Дух России, -- да ее Духа Святого не похулит никто. И еще я думаю о стихах Ходасевича, о том, что у меня от них всегда то же странное чувство, что как бы легла на Ходасевича тень Пушкина. На одного Ходасевича, из всех. Зловещая: не пушкинский день, а пушкинская ночь. И поразительное стремление Ходасевича узнать о Пушкине все для меня не исследование постороннего ученого, а тайна души Ходасевича-поэта, сокровенно и зловеще близкой душе самого Пушкина. Вот эту ночь Пушкина, и ночь России, и европейскую ночь, я думаю, тайно носил Ходасевич в своей душе, и оттого во всем у него как бы привкус горькой печали, -- горькая-горькая полынь... ПРИМЕЧАНИЯ Настоящий литератор. Впервые: Возрождение. 1939. No 4188. 16 июня.
Стр.1