Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 476971)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Яков Петрович Полонский и его пятницы

0   0
Первый авторОпочинин Евгений Николаевич
Страниц9
ID8891
Кому рекомендованоВоспоминания
Опочинин, Е.Н. Яков Петрович Полонский и его пятницы : Очерк / Е.Н. Опочинин .— 1928 .— 9 с. — Мемуары

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Е. Н. Опочинин Яков Петрович Полонский и его пятницы Оригинал здесь: http://dugward.ru/library/polonskiy/opochinin_polonskiy.html. <...> Я только что расположился среди бесчисленных связок запыленных бумаг в одной из комнат над музеем Общества любителей древней письменности, выходящих окнами в сад, как за соседней дверью услышал чей-то оживленный говор. <...> Расстояние между мной и незнакомцем было порядочное, близорукие глаза мои слабы, и я не мог определить даже приблизительно возраст неизвестного художника. <...> С такой мыслью в голове я подошел к художнику. <...> Неизвестный художник бережно сложил кисть и палитру на подоконник, тяжело оперся на него и с трудом поднялся со стула. <...> - Полонский, - несколько в нос сказал он, протягивая мне руку и приветливо улыбаясь. <...> Да ведь это Яков Петрович Полонский, автор "Кузнечика-музыканта" и многих, многих чудных стихотворений!" - ахнул я про себя и странно смутился... <...> Яков Петрович чрезвычайно удивился и в свою очередь немного смутился. <...> Они, эти костыли, объяснили мне поразившую меня сутуловатость, вернее, даже согбенность в высокой фигуре поэта. <...> Да ведь это так он сам и есть "Кузнечик-музыкант"! <...> - Я еще никого не встречал, кто бы знал на память моего "Кузнечика-музыканта". <...> Вероятно, ничего плохого, - решил я, подумав, - если Яков Петрович пригласил меня к себе". <...> - То-то вот и есть, что "роман" общеупотребительное название для обычных произведений. <...> Встретившись с ним еще раз у Шереметева, при той же обстановке, в какой началось наше знакомство, я не намеревался быть у него вскоре, но судьба столкнула меня с ним как-то на Фонтанке, когда я плелся к себе на скучную работу. <...> П. убедила меня, что он едва ли и помнил даже об "инциденте" и, во всяком случае, не придал ему плохого значения. <...> - А-а-а, Федор Михайлович, - услышал я радостный возглас с боковой аллейки позади нас, и вдруг перед нашей скамьей выросла монументальная фигура И.С. Тургенева. <...> Я приподнял шляпу перед монументальной фигурой писателя и пошел с Достоевским. <...> Я тихо работал <...>
Яков_Петрович_Полонский_и_его_пятницы.pdf
Е. Н. Опочинин Яков Петрович Полонский и его пятницы Оригинал здесь: http://dugward.ru/library/polonskiy/opochinin_polonskiy.html. В серенький весенний денек в 1880 году я пришел на свою работу по разборке старого архива графов Шереметевых в их известном дворце, что на Фонтанке. Я только что расположился среди бесчисленных связок запыленных бумаг в одной из комнат над музеем Общества любителей древней письменности, выходящих окнами в сад, как за соседней дверью услышал чей-то оживленный говор. Меня чрезвычайно удивило это, так как соседние комнаты были обычно пусты и молчаливы, в них даже и мебели никакой не было, и они служили чем-то вроде временного склада ненужных вещей. Любопытство мое было возбуждено - я отворил дверь и заглянул в соседнюю комнату. Но там виднелась только спина удаляющегося графа С.Д. Шереметева. Заглянул в соседнюю анфиладу и увидел у окна мольберт, а перед ним, на одиноком стульчике в совершенно пустой комнате, какого-то человека с кистью и палитрой в руке. Расстояние между мной и незнакомцем было порядочное, близорукие глаза мои слабы, и я не мог определить даже приблизительно возраст неизвестного художника. Самое появление его здесь было удивительно: шереметевский круг, весьма замкнутый, не допускал к себе чужаков. Все бывавшие у графа мне уже пригляделись, а этого человека я никогда не видал. С такой мыслью в голове я подошел к художнику.Шаги мои заставили его обернуться ко мне лицом, и я увидел очень пожилого человека с молодыми мечтательными глазами. Большой широкий лоб его, чуть прикрытый прядями редких русых с проседью волос, был очень красив, а все лицо, довольно правильное, но в то же время и обычное и простое, с усами и редковатой бородкой, поразило меня своим привлекательным выражением. Оно, если можно так выразиться, светилось каким-то особенным мечтательным благодушием. Я остановился около мольберта и поклонился. Неизвестный художник бережно сложил кисть и палитру на подоконник, тяжело оперся на него и с трудом поднялся со стула. - Полонский, - несколько в нос сказал он, протягивая мне руку и приветливо улыбаясь. "Да ведь это Яков Петрович Полонский, автор "Кузнечика-музыканта" и многих, многих чудных стихотворений!" - ахнул я про себя и странно смутился... Мне думалось, что я грубо вторгся к поэту, незваный и непрошеный, нарушил его уединение и помешал его работе. Я кое-как, запинаясь, высказал это, прося извинения. Яков Петрович чрезвычайно удивился и в свою очередь немного смутился. - Да чем же вы мне помешали! Я просто пишу с натуры деревья в саду. Теперь весна, лес еще не начал одеваться - самое интересное время, а на натуру ездить я не могу: здоровье и ноги не позволяют, -он выразительно указал в угол, где я тут только заметил пару высоких костылей. Они, эти костыли, объяснили мне поразившую меня сутуловатость, вернее, даже согбенность в высокой фигуре поэта. - Удивительно, как весна действует на человека, даже на такого старика, как я, - сентенционно заметил Яков Петрович. Как будто куда-то порываешься, манит тебя, неизвестно зачем, куда-нибудь в лес... Хочется видеть, как бегут, разливаются по лугам ручьи и огромные лужи весенней воды голубеют, отражая небо. И как все это хорошо и красиво! Но здесь, в городе, этого ничего не увидишь. Это я высказал и графу Сергею Дмитриевичу, а он пригласил меня сюда пописать с деревьев в этом саду. Вы видите, я устроился недурно, - указал он рукой на мольберт, где на загрунтованной белой дощечке уже начинали появляться очертания мощных дерев шереметевского сада. - Я не знал, что вы и художник, - заметил я. - Вы хотите сказать - живописец? Это, если хотите, не необходимая принадлежность поэта. Но художником быть он обязан. Какой и поэт, если он не художник, если он не чувствует и не понимает красоты во всем и всюду. Так началась моя первая беседа с Яковом Петровичем Полонским и продолжалась больше часу. Он снова принялся за свою работу, закурив очень скромную сигару, а я уселся от него поблизости на принесенном из архива стуле, предварительно уверившись, что я не помешаю. Странное дело, но мне казалось, что я давно знаю поэта, так привлекательный образ его казался мне близким и знакомым. Я смотрел, как он, время от времени взглядывая в окно, водил кистью по начатому этюду, углубленно отдаваясь своей работе, а сам думал:
Стр.1