Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 495892)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента
"Уважаемые СТУДЕНТЫ и СОТРУДНИКИ ВУЗов, использующие нашу ЭБС. Рекомендуем использовать новую версию сайта."

Мой лунный друг

0   0
Первый авторГиппиус Зинаида Николаевна
Страниц21
ID4911
АннотацияО Блоке
Кому рекомендованоМемуары и переписка
Гиппиус, З.Н. Мой лунный друг : Статья / З.Н. Гиппиус .— 1922 .— 21 с. — Мемуары

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Зинаида Гиппиус Мой лунный друг О Блоке Воспоминания о серебряном веке. <...> Я хочу рассказать о самом Блоке, дать легкие тени наших встреч с ним,-- только. <...> Наши отношения можно бы назвать дружбой... лунной дружбой. <...> Я сижу над оврагом и читаю только что полученное московское письмо от Ольги Соловьевой. <...> Она была женой брата Владимира Соловьева -- Михаила. <...> Менее известный, нежели Владимир, Михаил был, кажется, глубже, сосредоточеннее и, главное, как-то тише знаменитого брата. <...> Ольга не отходила от него до последней минуты. <...> Ольга была очень религиозный человек и -- язычница. <...> От его стихов Боря (Бугаев) в таком восторге, что буквально катается по полу. <...> Вошли ли эти первые робкие песни в какой-нибудь том Блока? <...> Блок мне не встречался, хотя кто-то опять принес мне его стихи, другие, опять меня заинтересовавшие. <...> Лицо прямое, неподвижное, такое спокойное, точно оно из дерева или из камня. <...> Ведь "по какому-то" (как сказал бы юный Боря Бугаев) всякий новый взрослый человек -- страшный; в Блоке именно этой "страшности" не было ни на капельку; потому, должно быть, что, несмотря на неподвижность, серьезность, деревянность даже, не было в нем "взрослости", той безнадежной ее стороны, которая и дает "страшность". <...> В этом журнале была впервые напечатана целая серия его стихов о Прекрасной Даме. <...> Невозможно сказать, чтобы он не имел отношения к реальности; еще менее, что он "не умен". <...> Ученик и поклонник Владимира Соловьева, Блок весь был обращен к туманно-зыбкому провидению своего учителя: к его стихам, где появляется "Она", "Дева радужных ворот". <...> Соловьев, для которого христианство и служило истоком его "провидений", мог безбоязненно перепрыгивать из одного порядка в другой, мог в "Трех Встречах" -- самой "несказанной" из поэм -- вдруг написать, захохотав, строчку: "Володенька, да как же ты глюпа! <...> Мои внутренние восстания на блоковскую "несказанность", тяжелым облаком его обнявшую и связавшую, были <...>
Мой_лунный_друг.pdf
Зинаида Гиппиус Мой лунный друг О Блоке Воспоминания о серебряном веке. Сост., авт. предисл. и коммент. Вадим Крейд. М.: Республика, 1993. -- 559 с. OCR Ловецкая Т.Ю. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . И пусть над нашим смертным ложем Взовьется с криком воронье... Те, кто достойней, Боже, Боже. Да внидут в царствие Твое! Это не статья о поэзии Блока. Немало их у меня в свое время было. Это не статья и о Блоке самом. И уж во всяком случае, это не суд над Блоком. И не оценка его. Я хочу рассказать о самом Блоке, дать легкие тени наших встреч с ним,-- только. Их очень было много за двадцать почти лет. Очень много. Наши отношения можно бы назвать дружбой... лунной дружбой. Кто-то сказал, впрочем (какой-то француз), что дружба -- всегда лунная, и только любовь солнечная. 1 Осень на даче под Петербургом. Опушка леса, полянка над оврагом. Воздух яблочно-терпкий, небо ярко-лиловое около ярко-желтых, сверкающих кудрей тоненьких березок. Я сижу над оврагом и читаю только что полученное московское письмо от Ольги Соловьевой. Об этой замечательной женщине скажу вкратце два слова. Она была женой брата Владимира Соловьева -- Михаила. Менее известный, нежели Владимир, Михаил был, кажется, глубже, сосредоточеннее и, главное, как-то тише знаменитого брата. Ольга -- порывистая, умная, цельная и необыкновенно талантливая. Ее картины никому не известны; да она их, кажется, мало кому и показывала; но каждый рисунок ее -- было в нем что-то такое своей новое, что он потом не забывался. Она написала только один рассказ (задолго до нашего знакомства). Напечатанный в "Сев. вестнике", он опять был такой новый и особенный, что его долго все помнили. Не знаю, как случилось, что между нами завязалась переписка, И длилась годы, а мы еще никогда друг друга не видали. Познакомились мы сравнительно незадолго до ее смерти, в Москве. Тогда же, когда в первый раз увидались с Борей Бугаевым (впоследствии Андреем Белым). Семьи Бугаевых и Соловьевых жили тогда на Арбате, в одном и том же доме, в разных этажах. Кажется, весной 1903 года Михаил Соловьев, очень слабый, заболел инфлюэнцей. Она осложнилась. Ольга не отходила от него до последней минуты. Закрыв ему глаза, она вышла в другую комнату и застрелилась. Вместе их отпевали и хоронили. Ольга была очень религиозный человек и -- язычница. Любовь ее была ее религией. Остался сын Сергей, шестнадцатилетний. Впоследствии -- недурной поэт, издавший несколько книг (немножко классик). Перед войной он сделался священником.
Стр.1