Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 495621)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента
"Уважаемые СТУДЕНТЫ и СОТРУДНИКИ ВУЗов, использующие нашу ЭБС. Рекомендуем использовать новую версию сайта."

Былое и думы. Часть вторая

0   0
Первый авторГерцен Александр Иванович
Страниц68
ID4829
АннотацияТюрьма и ссылка (1834-1838)
Кому рекомендованоБылое и думы
Герцен, А.И. Былое и думы. Часть вторая : Очерк / А.И. Герцен .— 1854 .— 68 с. — Публицистика

Предпросмотр (выдержки из произведения)

- Много, много пришлось мне перестрадать, что-то еще придется увидеть, - прибавила она, качая головой, - хорошего ничего не чует сердце. <...> - Полицмейстер приезжал ночью с квартальным и казаками, часа через два после того, как вы ушли от нас, забрал бумаги и увез Н. <...> Я не мог понять, какой повод выдумала полиция, в последнее время все было тихо. <...> Огарев только за день приехал... и отчего же его взяли, а меня нет? <...> Князь Голицын любил людей с свободным образом мыслей, особенно если они его хорошо выражали по-французски. <...> Читал он все - новые романы, трактаты, журналы, стихи и, сверх того, сильно занимался зоологией, писал проекты для князя и составлял планы для детских книг. <...> Целый полукруг домов пылал, точно будто все они загорелись в одно время. <...> Знаете ли вы, что сегодня ночью полиция взяла Огарева? <...> Пробовал он и хрустальную фабрику заводить, на которой делались средневековые стекла с картинами, обходившиеся ему (183) дороже, чем он их продавал, и книгу он принимался писать "о кредите", - нет, не туда рвалось сердце, но другого выхода не было. <...> Князь Голицын сказал, что Огарев арестован по высочайшему повелению, что назначена следственная комиссия и что матерьяльным поводом был какой-то пир 24 июня, на котором пели возмутительные песни. <...> В этот день были именины моего отца; я весь день был дома, и Огарев был у нас. <...> ...В Люцерне есть удивительный памятник; он сделан Торвальдсеном в дикой скале. <...> Ехавши от Орлова домой мимо обер-полицмейстерского дома, мне пришло в голову попросить у него открыто дозволение повидаться с Огаревым. <...> В дверях залы стояла фигура, завернутая в военную шинель; к окну виднелся белый султан, сзади были еще какие-то лица, - я разглядел казацкую шапку, Это был полицмейстер Миллер. <...> Полицмейстер взял мои ключи; квартальный и его поручик стали рыться в книгах, в белье. <...> Полицмейстер занялся бумагами; ему все казалось подозрительным, он все откладывал и вдруг, обращаясь ко мне, сказал: - Я вас попрошу покамест одеться <...>
Былое_и_думы._Часть_вторая.pdf
А. И. Герцен БЫЛОЕ И ДУМЫ ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ТЮРЬМА И ССЫЛКА (1834-1838). ---------------------------------------------------------------------------Электронная версия: Павел Потехин Первые три части печатаются по изданию Герцен А.И. Былое и думы. Части 1 - 3. - М.: ГИХЛ, 1958. ---------------------------------------------------------------------------ГЛАВА VIII Пророчество. - Арест Огарева. - Пожар. - Московский либерал. - М. Ф. Орлов. - Кладбище. ...Раз весною 1834 года пришел я утром к Вадиму; ни его не было дома, ни его братьев и сестер. Я взошел наверх в небольшую комнату его и сел писать. Дверь тихо отворилась, и взошла старушка, мать Вадима; шаги ее были едва слышны, она подошла устало, болезненно к креслам и сказала мне, садясь в них: - Пишите, пишите, - я пришла взглянуть, не воротился ли Вадя, дети пошли гулять, внизу такая пустота, мне сделалось грустно и страшно, я посижу здесь, я вам не мешаю, делайте свое дело. Лицо ее было задумчиво, в нем яснее обыкновенного виднелся отблеск вынесенного в прошедшем и та подозрительная робость к будущему, то недоверие к жизни, которое всегда остается после больших, долгих и многочисленных бедствий. Мы разговорились. Она рассказывала что-то о Сибири. - Много, много пришлось мне перестрадать, что-то еще придется увидеть, - прибавила она, качая головой, - хорошего ничего не чует сердце. Я вспомнил, как старушка, иной раз слушая наши смелые рассказы и демагогические разговоры, становилась бледнее, тихо вздыхала, уходила в другую комнату и долго не говорила ни слова. (178) - Вы, - продолжала она, - и ваши друзья, вы идете верной дорогой к гибели. Погубите вы Вадю, себя и всех; я ведь и вас люблю, как сына. Слеза катилась по исхудалой щеке, Я молчал. Она взяла мою руку и, стараясь улыбнуться, прибавила: - Не сердитесь, у меня нервы расстроены; я все понимаю, идите вашей дорогой, для вас нет. другой, а если б была, вы все были бы не те. Я знаю это, но не могу пересилить страха, я так много перенесла несчастий, что на новые недостает сил. Смотрите вы ни слова не говорите Ваде об этом, он огорчится, будет меня уговаривать... вот он, - прибавила старушка, поспешно утирая слезы и прося еще раз взглядом, чтоб я молчал* Бедная мать! Святая, великая женщина! Это стоит корнелевского "qu'il mourut" 1. Пророчество ее скоро сбылось; по счастию, на этот раз гроза пронеслась над головой ее семьи, но много набралась бедная горя и страху. - Как взяли? - спрашивал я, вскочив с постели и щупая голову, чтоб знать, сплю я или нет. - Полицмейстер приезжал ночью с квартальным и казаками, часа через два после того, как вы ушли от нас, забрал бумаги и увез Н. П. . Это был камердинер Огарева. Я не мог понять, какой повод выдумала полиция, в последнее время все было тихо. Огарев только за день приехал... и отчего же его взяли, а меня нет?
Стр.1