Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 486242)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Художники

0   0
Первый авторГаршин Всеволод Михайлович
Страниц10
ID4754
Кому рекомендованоРассказы и повесть
Гаршин, В.М. Художники : Рассказ / В.М. Гаршин .— 1879 .— 10 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Всеволод Михайлович Гаршин. <...> Вода, небо, сверкающий вдали на солнце город, синие леса, окаймляющие берега залива, верхушки мачт на кронштадтском рейде, десятки пролетавших мимо меня пароходов и скользивших парусных кораблей и лайб - все показалось мне в новом свете. <...> Яличник, рослый, здоровый и красивый парень в красной рубахе, без устали работал веслами; он то нагибался вперед, то откидывался назад, сильно подвигая лодку при каждом движении. <...> Яличник скоро начал уставать; его удалое выражение лица сменилось вялым и скучным. <...> Яличник был совершенно удовлетворен и больше не заговаривал. <...> Этюд вышел прекрасный (очень красивы эти горячие тоны освещенного заходящим солнцем кумача), и я возвратился домой совершенно счастливым. <...> II РЯБИНИН Передо мною стоит в натянутом положении старик Тарас, натурщик, которому профессор Н. велел положить "рука на галава", потому что это "ошен классишеский поза"; вокруг меня - целая толпа товарищей, так же, как и я, сидящих перед мольбертами с палитрами и кистями в руках. <...> Впереди всех Дедов, хотя и пейзажист, но усердно пишет Тараса. <...> Каждые полчаса Тарасу дается отдых; он садится на край деревянного ящика, служащего ему пьедесталом, и из "натуры" превращается в обыкновенного голого старика, разминает свои оцепеневшие от долгой неподвижности руки и ноги, обходится без помощи носового платка и прочее. <...> Ученики теснятся около мольбертов, рассматривая работы друг друга. <...> У моего мольберта всегда толпа; я - очень способный ученик академии и подаю огромные надежды сделаться одним из "наших корифеев", по счастливому выражению известного художественного критика г. В. <...> Как убедиться в том, что всю свою жизнь не будешь служить исключительно глупому любопытству толпы (и хорошо еще, если только любопытству, а не чему-нибудь иному, возбуждению скверных инстинктов, например) и тщеславию какого-нибудь разбогатевшего желудка на ногах, который <...>
Художники.pdf
Всеволод Михайлович Гаршин. Художники --------------------------------------------------------------------------OCR, spellcheck: Pirat Доп. правка: В. Есаулов, 14 декабря 2004 г. ---------------------------------------------------------------------------I ДЕДОВ Сегодня я чувствую себя так, как будто бы гора свалилась с моих плеч. Счастье было так неожиданно! Долой инженерские погоны, долой инструменты и сметы! Но не стыдно ли так радоваться смерти бедной тетки только потому, что она оставила наследство, дающее мне возможность бросить службу? Правда, ведь она, умирая, просила меня отдаться вполне моему любимому занятию, и теперь я радуюсь, между прочим, и тому, что исполняю ее горячее желание. Это было вчера... Какую изумленную физиономию сделал наш шеф, когда узнал, что я бросаю службу! А когда я объяснил ему цель, с которою я делаю это, он просто разинул рот. - Из любви к искусству?.. Мм!.. Подавайте прошение. И не сказал больше ничего, повернулся и ушел. Но мне ничего больше и не было нужно. Я свободен, я художник! Не верх ли это счастья? Мне захотелось уйти куда-нибудь подальше от людей и от Петербурга; я взял ялик и отправился на взморье. Вода, небо, сверкающий вдали на солнце город, синие леса, окаймляющие берега залива, верхушки мачт на кронштадтском рейде, десятки пролетавших мимо меня пароходов и скользивших парусных кораблей и лайб - все показалось мне в новом свете. Все это мое, все это в моей власти, все это я могу схватить, бросить на полотно и поставить перед изумленною силою искусства толпою. Правда, не следовало бы продавать шкуру еще не убитого медведя; ведь пока я - еще не бог знает какой великий художник... Ялик быстро разрезал гладь воды. Яличник, рослый, здоровый и красивый парень в красной рубахе, без устали работал веслами; он то нагибался вперед, то откидывался назад, сильно подвигая лодку при каждом движении. Солнце закатывалось и так эффектно играло на его лице и на красной рубахе, что мне захотелось набросать его красками. Маленький ящик с холстиками, красками и кистями всегда при мне. - Перестань грести, посиди минутку смирно, я тебя напишу, - сказал я. Он бросил весла. - Ты сядь так, будто весла заносишь. Он взялся за весла, взмахнул ими, как птица крыльями, и так и замер в прекрасной позо. Я быстро набросал карандашом контур и принялся писать. С каким-то особенным радостным чувством я мешал краски. Я знал, что ничто не оторвет меня от них уже всю жизнь. Яличник скоро начал уставать; его удалое выражение лица сменилось вялым и скучным. Он стал зевать и один раз даже утер рукавом лицо, для чего ему нужно было наклониться головою к веслу. Складки рубахи совсем пропали. Такая досада! Терпеть не могу, когда натура шевелится. - Сиди, братец, смирнее! Он усмехнулся. - Чего ты смеешься? Он конфузливо ухмыльнулся и сказал: - Да чудно, барин! - Чего ж тебе чудно? - Да будто я редкостный какой, что меня писать. Будто картину какую. - Картина и будет, друг любезный. - На что ж она вам? - Для ученья. Вот попишу, попишу маленькие, буду и большие писать. - Большие? - Хоть в три сажени. Он замолчал и потом серьезно спросил: - Что ж, вы поэтому и образа можете? - Могу и образа; только я пишу картины.
Стр.1

Облако ключевых слов *


* - вычисляется автоматически