Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 472928)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

О Саше Черном

0   0
Первый авторДобровольский
Страниц4
ID3605
АннотацияОб авторе (Черный Саша).
Кому рекомендованоОб авторе
Добровольский, В.А. О Саше Черном : Очерк / В.А. Добровольский .— 2002 .— 4 с. — Мемуары

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Воспоминания В. А. <...> Добровольского о Саше Черном Источник: Литературно-художественный журнал "Русский Глобус", Июль 2002, No 5 Ну, так вот - такой поэт примчался к вам: Это ваш слуга покорный, Он зовется "Саша Черный"... <...> Однажды он открыл секрет своего псевдонима: "Нас было двое в семье с именем Александр. <...> Когда я еще не думал, что из моей "литературы" что-нибудь выйдет, я начал подписываться этим семейным прозвищем". <...> Саша Черный родился в Одессе, в 1880 г. Настоящая его фамилия Гликберг, а звали его Александр Михайлович, в детстве просто Саша. <...> Глава семьи был чрезвычайно суров и крут нравом и чуть что - жестоко наказывал детей (у Саши были еще два брата и две сестры) за малейшую провинность. <...> То пытался он сделать непромокаемый порох из серы, зубного порошка и вазелина, то изготовлял чернила из сока шелковичного дерева, превращая квартиру в небольшой химический завод. <...> И такое напридумают, что и выговора серьезного сделать нельзя, - начнешь выговаривать, да сам и рассмеешься" (Саша Черный о себе). <...> Впрочем, родители Саши не были столь снисходительны и отнюдь не поощряли его хитроумные затеи и выдумки. <...> Вот что впоследствии поведала жена Саши Черного: "Никто никогда ничего ему не дарил, когда он был ребенком. <...> Когда Саше исполнилось 15 лет, он, не в силах более терпеть семейное иго, убежал из дому, последовав примеру старшего брата. <...> К счастью, нашлись сердобольные люди - помогли, кто чем мог. <...> И наконец, узнав о бедственном положении юноши, брошенном семьей, Сашу Гликберга приютил обеспеченный и великодушный человек из Житомира - Константин Константинович Роше. <...> Немудрено, что лишенный детства поэт не любил вспоминать об этой "золотой" поре. <...> Но то было не его собственное сочинение, а перевод автобиографии австрийского юмориста и сатирика Сафира. <...> В книге моей жизни недостает этих двух золотых вступительных страниц. <...> У меня не было ни игрушек, ни товарищей детских игр! <...> Моя судьба <...>
О_Саше_Черном.pdf
Воспоминания В. А. Добровольского о Саше Черном Источник: Литературно-художественный журнал "Русский Глобус", Июль 2002, No 5 Ну, так вот - такой поэт примчался к вам: Это ваш слуга покорный, Он зовется "Саша Черный"... Почему? Не знаю сам. Представляясь таким Черный образом малышам, поэт немного лукавил. Однажды он открыл секрет своего псевдонима: "Нас было двое в семье с именем Александр. Один брюнет, другой блондин. Когда я еще не думал, что из моей "литературы" что-нибудь выйдет, я начал подписываться этим семейным прозвищем". Саша родился в Гликберг, а звали Одессе, в 1880 г. Настоящая его фамилия - была большая, зажиточная. Отец - провизор. Дед - купец, торговец скобяными товарами. О матери почти суров два брата и две сестры) за малейшую провинность. Чаще и фантазеру. То порошка превращая и вазелина, то квартиру задирой, ни хулиганом чернила в небольшой его Александр Михайлович, в детстве просто Саша. Семья ничего не известно. Глава семьи был чрезвычайно и крут нравом и чуть что - жестоко наказывал детей (у Саши были еще всех доставалось, судя по всему, Саше, исключительному выдумщику пытался он сделать непромокаемый порох из серы, зубного изготовлял особенный. Из тех мальчиков, что задумаются... И такое не были его не назовешь. Просто-напросто: "Мальчик был шалят-шалят, вдруг нельзя, - начнешь выговаривать, да сам и рассмеешься" (Саша Черный о себе). Впрочем, родители напридумают, что Саши бы приспособить для столь и выговора серьезного сделать снисходительны и отнюдь не поощряли его хитроумные затеи и выдумки. Вот что впоследствии поведала жена Саши Черного: "Никто никогда ничего ему не дарил, когда он был ребенком. И когда он, за неимением игрушек, находил в доме что-нибудь, что можно было игры, его Черного. Новое русское слово. - Нью-Йорк, 1950, 1 октября). Когда Саше исполнилось 15 лет, он, не в силах более терпеть семейное иго, убежал из дому, последовав попал, наконец, в отчислен из гимназии за несданный катастрофическом положении, без отцу и бедственном положении всяких наказывали" (Александрова В. Памяти Саши примеру старшего брата. Много скитался, Петербург, где пытался продолжить учебу. Однако был экзамен по алгебре. Беглец оказался в средств семьей, Сашу Гликберга приютил к существованию. Написал счастью, нашлись сердобольные люди - помогли, кто чем мог. И наконец, узнав о искру Божью, преподал первые уроки стихоплетства. Ребячьи обиды не любил поэт выговорился, дал меня не недостает этих матери, моля о помощи, но те наотрез отказались от блудного сына. К юноши, брошенном обеспеченный и великодушный человек из Житомира - Константин Константинович Роше. Предоставил кров, дал возможность продолжать учебу. Больше того: заметив в своем воспитаннике не вспоминать волю было двух исчезают бесследно. Немудрено, что лишенный детства об этой "золотой" поре. Лишь однажды своим чувствам. Но то было не его собственное сочинение, а перевод автобиографии австрийского юмориста и сатирика Сафира. Нельзя не подивиться, сколь много общего в их доле: "У детства! У меня не было юности! В книге моей жизни золотых вступительных страниц. Детство, яркая, пестро окрашенная заглавная буква, вырвана из длинных строк моего бытия! У меня не было ни детства, ни юности... У меня не было ни именин, ни дня рожденья! У меня не было свивальника, и для меня не зажигалась елка! У меня не было ни игрушек, ни товарищей никогда не меня никогда водили гулять! Мне никогда не доставляли никакого удовольствия, ни пустяшным подарком, я убаюкивали ласкающие мы чуду появления не детских игр! У меня никогда не было каникул, и меня за что не награждали, меня никогда не радовали даже самым звуки, и никогда не пробуждал милый голос! Моя судьба никогда не испытывал ласки! Никогда меня не залепила черным пластырем два сияющих глаза жизни - детство и юность. Я не знаю их света и их лучей, а только их ожоги и глубокую боль". Именно превратностям этой судьбы, столь необычной и горестной, обязаны такой, ни на раз признавался в стихах: личности, имя которой "Саша Черный". Поэт и сам сознавал эту двойственность и кого "Мне не похожей, как бы раздвоенной сейчас не тридцать лет, а четыре года...". Или даже так: "Мне триста лет сегодня, а может быть, и двадцать, а может быть, и пять". К Саше Черному по праву могут быть отнесены слова: он из сока шелковичного дерева, химический завод. Нет, ни озорником, ни притихнут и
Стр.1