Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 472963)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Я все молчу

0   0
Первый авторБунин Иван Алексеевич
Страниц5
ID3251
Кому рекомендованоРассказы (1912-1916)
Бунин, И.А. Я все молчу : Рассказ / И.А. Бунин .— 1913 .— 5 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Молодым Александра Романова все звали Шашей, жил он тогда с отцом, в селе, в доме под железной крышей, а бил его отец, Роман. <...> Шаша, по его словам, ангела мог вывести из себя, не таскать его нельзя было. <...> Отец даже хвастался им порою, самодовольно говорил гостю: "Постой, я тебе сына покажу!" - и горланил на весь дом: "Шаша, подь суда, тобой Миколай Михайлыч антересуется! <...> Гость уезжал; Роман, про-водив его, молча подходил к Шаше и, размахнувшись, крепко сгребал Шашу за волосы. <...> Шаша молча вырывал го-лову из его пятерни и, выскочив в прихожую, бил себя ку-лаком в грудь: - Нну, папаша! <...> - Прах моей могилы все узнает! - отвечал Шаша яро-стно и загадочно. <...> А жену он изнурял ревностью и страхами, - пропадал из дому и присылал ей с мужиками записки, где стояло: "Прощай навеки, благословляю детей", а внизу нарисована могила с крестом. <...> Есть лбы, сдавленные с боков и образовавшие череп в виде шляпки желудя. <...> И все это, напоказ выставив свои лохмотья, раны и болячки, на древнецерковный распев, и грубыми басами, и скопческими альтами, и какими-то развратными тенорами вопит о гнойном Лазаре, об Алексее Божьем человеке, ко-торый, в жажде нищеты и мученичества, ушел из-под отчего крова "ня знамо куда... <...>
Я_все_молчу.pdf
Иван Алексеевич Бунин Я ВСЕ МОЛЧУ Оригинал здесь: Электронная библиотека Яблучанского. Молодым Александра Романова все звали Шашей, жил он тогда с отцом, в селе, в доме под железной крышей, а бил его отец, Роман. Роман мнил себя первым человеком в округе, самим гос-подам дворянам совал руку при встрече. Была у него лавка в селе, мельница за селом, а богател он тем, что скупал по-мещичьи рощи на сруб. Макару, родному брату его, есть бы-ло нечего; он, оборванный, плелся по выгону и смиренно говорил, снимая шапку: "Здорово, брат!" А Роман, сытый, похожий на дьякона, отвечал ему с крыльца: "Ты меня, ду-ралей, не обратывай. Брат, брат! Поклонись да иди, куда шел, а в разговоры не лезь". Что же должен был чувство-вать единственный наследник такого человека? Он по селу гулял в поддевке тонкого сукна, в сапогах с лакированными голенищами, наигрывал польки на дорогой ливенке. Встре-чались ему девки и ребята и провожали его теми взглядами, от которых у людей известных мурашки бегут по спине. Но мрачным и даже свирепым взглядом встречал он эти взгля-ды: вся молодость его прошла как бы в приуготовлении себя к той роли, в которой достиг он впоследствии такого совер-шенства. Роман на вершине благополучия стал слабеть, запуты-ваться в делах. Сивый, бородатый, длиннопузый, в казине-товой поддевке, похожей на подрясник, он только во хме-лю бодрился, а трезвый был уныл и нарочито груб. Слава и могущество еще были у него. Он на выгоне возле церкви, против своих окон, выстроил школу, был попечителем ее и в любую минуту мог заставить учителя в ногах у себя ва-ляться. Он еще мог угостить гостя шпротами, кислым ома-ром в ржавой жестянке, цимлянским и, угощая, покрикивал а кого попроще: "Пей, глупей!" Но пора, пора было сме-нить его. А кому? Смены-то и не было. Шаша все больше втягивался в свою роль, роль человека, чем-то кровно оскорбленного, - и отношения между ним и Романом своди-лись только к тому, что Роман таскал его за "виски". Шаша, по его словам, ангела мог вывести из себя, не таскать его нельзя было. И он таскал. А чем больше таскал, тем все не-стерпимее становился Шаша. Ему ли было не гордиться домом, могуществом и повад-ками отца! Отец при гостях кричал на него: "Да будь ты ма-ленько поразвязней, дуралей!" Но ведь это была повадка тех, кому подражал отец, повадка купцов, а разве не выс-шая гордость - чувствовать себя купеческим сыном? Отец даже хвастался им порою, самодовольно говорил гостю: "Постой, я тебе сына покажу!" - и горланил на весь дом: "Шаша, подь суда, тобой Миколай Михайлыч антересуется!" Но, ах, как входил Шаша в комнату, где сидел гость с отцом! Он входил, багровея, глядя из-под насупленных и пе-рекошенных бровей, руки держал туго, кренделем, ступал еще туже, внутрь носками и так щеголевато, точно пятую фигуру кадрили танцевал, а шаркнув гостю, тотчас же от-скакивал к окну, к притолоке, раздувая ноздри, кусал зау-сенцы, на вопросы отвечал с нелепейшей краткостью и рез-костью. Как же было не бить его? Гость уезжал; Роман, про-водив его, молча подходил к Шаше и, размахнувшись, крепко сгребал Шашу за волосы.Шаша молча вырывал го-лову из его пятерни и, выскочив в прихожую, бил себя ку-лаком в грудь: - Нну, папаша! Я молчу! Я все-е молчу! - шипел он зловеще. - Да животная ты этакая! - орал Роман. - Ведь за это за самое молчанье да ломанье я и бью-то тебя! Значит, ты сам того добиваешься? Зачем? Почему? - Прах моей могилы все узнает! - отвечал Шаша яро-стно и загадочно. Он ли не в рубашке родился! Деньги у него не переводи-лись, одевался он щеголем, ухаживал на вечеринках за ко-кетливыми поповнами, за дочерьми станового, танцевал с ними под аристон. Но и ухаживал он как-то едко, срыву. Да что! Даже наедине с самим собой, глядясь в зеркало и взби-вая металлическим гребешком свое бурое руно, изверски косился он. Нос у него был раздавленный, голос хриплый, вид каторжный, мужики называли его палачом. Кажись, не велика честь! Так нет, он и этим наслаждался. "Подколод-ный дьявол! - говорили мужики. - Все ему не нравится, все не по его, не так!" И он изо всех сил старался оправдать эти клички. "Хто? Это Шаша-то подколодный? - спрашивал Роман с негодованием - Да такими подколодными хоть мосты мости! Он дурак, ахтер, лодарь прирожденный, и боль ниче-го. Чего он карежится? Какого ему рожна надобно?" А Шаша глядел с ядовитой усмешкой да помалкивал. "Ну вот, глянь, глянь на него! - говорил Роман, - Глянь, что он стро-ит из себя!" А Шаша все выше косил брови и уже сам верил, что закипает в нем что-то ужасное. "Ох, папаша! - шипел он, как бы не выдержав. - Ох, сказал бы я вам одну штуку!" Роман, унылый, с обвислыми мешками под глазами,
Стр.1

Облако ключевых слов *


* - вычисляется автоматически