Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 468839)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Князь во князьях

0   0
Первый авторБунин Иван Алексеевич
Страниц5
ID3234
Кому рекомендованоРассказы (1912-1916)
Бунин, И.А. Князь во князьях : Рассказ / И.А. Бунин .— 1912 .— 5 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Лукьян Степанов приехал в светлый сентябрьский день к помещице Никулиной. <...> Гнедой жеребец, сверкая глазами, тяжело влетел во двор, к сараю, где еще до сих пор слезают те, что не решаются слезать у крыльца. <...> Лукьян Степанов сидел на беговых дорожках, на голой доске. <...> - Что же это вы, Лукьян Степаныч, без подушки-то? - смеясь, спросил его лицеист Сева, шедший от конюшни. <...> - Погоди, расскажу, - ответил Лукьян Степанов, привязывая жеребца к телеге без передков. <...> На нем была теплая поддевка, сверх поддевки бараний тулуп, голова под шапкой повязана по ушам красным платком, ноги обуты в тяжелые сапоги. <...> Сева опять засмеялся и сказал: - А тепло вы одеты! <...> Вышла в зал хозяйка, ее старший сын Мика, лысый, усатый, близорукий, и дочь Люлю - бледная, женственная, задумчивая, постоянно кутающая плечи в пуховой платочек и неожиданно, притворно вздрагивающая. <...> Хозяйка угощала гостя белым хлебом, чаем и вареньем, много говорила, делая вид, что очень осведомлена в сельском хозяйстве. <...> Сева не спускал смеющихся глаз с Лукьяна Степанова, с его загорелого лица и носа, который от загара лупился, был лиловый, в золотистой шелухе. <...> Люлю села с ногами на диван, прижалась в уголок, съежилась и, не моргая, глядела красивыми печальными глазами в большой рот Лукьяна Степанова: десны у него были розовые, голые, без единого зуба. <...> Но Лукьян Степанов говорил только о своих лошадях, об умолоте, очень охотно ел белый хлеб, деликатно брал ложечку варенья прямо из вазы, глубоко запускал ее в рот, клал обратно и пил чай. <...> Он делал вид, что слушает хозяйку, изумлялся самым простым вещам, хлопал себя по колену - и опять говорил только о себе, не давая говорить хозяйке. <...> Сидел он в расстегнутой проддевке, под которой была линючая ситцевая рубашка, вытирал лысеющую голову и лицо платком, снятым с ушей. <...> - Только борода седая, да и то не совсем, еще видно, что она была рыжая; есть, конечно, и в глазах что-то тусклое, старческое, живот провалился... <...> Наконец он встал, принес из прихожей <...>
Князь_во_князьях.pdf
Иван Алексеевич Бунин КНЯЗЬ ВО КНЯЗЬЯХ Оригинал здесь: Электронная библиотека Яблучанского. Лукьян Степанов приехал в светлый сентябрьский день к помещице Никулиной. До его хутора верст пятнадцать, лошадьми он дорожит как зеницей ока. Значит, приехал он по важному делу. Гнедой жеребец, сверкая глазами, тяжело влетел во двор, к сараю, где еще до сих пор слезают те, что не решаются слезать у крыльца. Лукьян Степанов сидел на беговых дорожках, на голой доске. - Что же это вы, Лукьян Степаныч, без подушки-то? - смеясь, спросил его лицеист Сева, шедший от конюшни. - Погоди, расскажу, - ответил Лукьян Степанов, привязывая жеребца к телеге без передков. Сева стал годить. Привязывал Лукьян Степанов долго, основательно. Привязав, высморкался на землю, вытерся полою и наконец ответил: - Вот оттого-то у вашего брата, господ, и нету ничего. Есть подушка - валяй ее и в хвост и в голову! Взяв с дрожек мешочек, набитый чем-то тяжелым, он пошел к дому - большой, тяжелый от одежды. На нем была теплая поддевка, сверх поддевки бараний тулуп, голова под шапкой повязана по ушам красным платком, ноги обуты в тяжелые сапоги. Сева опять засмеялся и сказал: - А тепло вы одеты! - Мне, брат, восемьдесят с гаком, - ответил Лукьян Степанов. - Доживи-ка до моего. - Ну, уж и восемьдесят! Откуда вы столько набрали? - В поле, брат, набрал. - Ну, а уши-то вы зачем же завязали? - Глухой быть не хочу - вот зачем. Отчего вы, господа, глухие-то все? Вот от этого. Выскочил в чем попало, надуло в ухи - и готов. Вышла в зал хозяйка, ее старший сын Мика, лысый, усатый, близорукий, и дочь Люлю - бледная, женственная, задумчивая, постоянно кутающая плечи в пуховой платочек и неожиданно, притворно вздрагивающая. Хозяйка угощала гостя белым хлебом, чаем и вареньем, много говорила, делая вид, что очень осведомлена в сельском хозяйстве. Сева не спускал смеющихся глаз с Лукьяна Степанова, с его загорелого лица и носа, который от загара лупился, был лиловый, в золотистой шелухе. Мика, наклоняясь к столу, курил, сбрасывал пепел в пепельницу в виде ладони и катал хлебные шарики, что всегда раздражало хозяйку. Люлю села с ногами на диван, прижалась в уголок, съежилась и, не моргая, глядела красивыми печальными глазами в большой рот Лукьяна Степанова: десны у него были розовые, голые, без единого зуба. Всех томила загадка: зачем он приехал? А ну как приторговываться к имению? Ах, если бы дал господь! Хозяйка очень тонко, как ей казалось, подводила разговор к продаже имений, намекала на то, что, по нынешним временам, и она охотно продала бы: - Ах, Лукьян Степаныч, с нашим народом поневоле придешь к заключению, что банк-то самое надежное место для капитала! Но Лукьян Степанов говорил только о своих лошадях, об умолоте, очень охотно ел белый хлеб, деликатно брал ложечку варенья прямо из вазы, глубоко запускал ее в рот, клал обратно и пил чай. Он делал вид, что слушает хозяйку, изумлялся самым простым вещам, хлопал себя по колену - и опять говорил только о себе, не давая говорить хозяйке. Сидел он в расстегнутой проддевке, под которой была линючая ситцевая рубашка, вытирал лысеющую голову и лицо платком, снятым с ушей. "Совсем еще здоровый мужик! думали все. - Только борода седая, да и то не совсем, еще видно, что она была рыжая; есть, конечно, и в глазах что-то тусклое, старческое, живот провалился..." Наконец он встал, принес из прихожей и развязал свой тяжелый мешочек, полный серебра вперемежку с золотыми. Оказалось, что он приехал только затем, чтобы похвастаться. "Да это еще что! - сказал он. - Разве это деньги? Так, запродал овсишко, ну и взял маленько задатку..." Вызвав удивление, зависть, почтение, он довольно и хитро засмеялся, вернее, засипел, открывая розовый рот, поблагодарил за чай, за угощение и пошел одеваться. - Нет, пора, пора, - сказал он, хотя никто не оставлял его. - И так припоздал. Лучше на Покров еще приеду.
Стр.1

Облако ключевых слов *


* - вычисляется автоматически