Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 472839)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Отрывки из дорожных заметок по Италии

0   0
Первый авторБоткин Василий Петрович
Страниц10
ID3008
Кому рекомендованоПроза
Боткин, В.П. Отрывки из дорожных заметок по Италии : Очерк / В.П. Боткин .— 1835 .— 10 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

В. П. Боткин Отрывки из дорожных заметок по Италии Издание подготовили: Б. Ф. Егоров, А. Звигильский <...> Доехав до Brieg, маленького и довольно дурного городка южной Швейцарии, лежащего у подошвы Симплона (Sempione, так называется цепь Альп, отделяющих Швейцарию и часть Савой от Италии), я, заранее переславши чемодан мой в Милан, с котомкою за плечами на заре пустился пешком по симплонской дороге. <...> Но вся дикая угрюмость Альп, суровая, грозная, собралась и встала Симплоном. <...> Страшно смотреть на скалы, перпендикулярно вставшие над пропастями; водопады шумят на каждом шагу. <...> В одном месте я видел прекрасный водопад -- гора расселась на две огромные скалы, и из глубины расселины летел он, перескакивая через утесы и камни. <...> Наконец, водопады эти образуют реку, и любо смотреть, как прокладывает она себе дорогу через скалы и пропасти, то невидимая -- слышишь только шум ее в темной глубине -- то, где горы переменяют направление дороги, вдруг видишь ее, прыгающую из глубокого ущелия. <...> Жалкие, может быть, думали каменными своими твердынями поставить преграду воле человека -- он недра их прорвал порохом, -- и дорога снова тянется подгорными галереями, местами сажень в 20, а инде слишком в 1/2 версты длиною; в пробитые отверстия для света летят брызги водопадов, сверху падающих. <...> Дикие громады при сумрачном вечере сделались еще угрюмее; закутав в туман бока свои, черные вершины их приняли формы еще страшнее и неопределеннее. <...> Переночевав в деревеньке Sempione, с восходом солнца я опять в путь. <...> К счастию, попутчиков никого со мною не было, я свободно мог отдавать себя впечатлениям грозной, угрюмой роскоши природы. <...> Невыразимая тоска одолевает сердце, вздох вылетает с трудом. <...> Из дикой пустыни гор, где глаза, наконец, утомились мрачными красотами их, сердце сжалось среди страшного бесплодия природы, -- вдруг увидеть перед собою долину светлую, по которой гирляндами стелется виноград, розовеют персики, природа во всей роскоши юга; я почувствовал <...>
Отрывки_из_дорожных_заметок_по_Италии.pdf
В. П. Боткин Отрывки из дорожных заметок по Италии Издание подготовили: Б. Ф. Егоров, А. Звигильский Серия "Литературные памятники" Л., "Наука", 1976 OCR Бычков М. Н. Доехав до Brieg, маленького и довольно дурного городка южной Швейцарии, лежащего у подошвы Симплона (Sempione, так называется цепь Альп, отделяющих Швейцарию и часть Савой от Италии), я, заранее переславши чемодан мой в Милан, с котомкою за плечами на заре пустился пешком по симплонской дороге. Вообще в Альпах природа не роскошна, но в северной их отрасли она изумляет величием и разнообразием картин: там над цветущим лугом видишь нависшие льды; из мрачного ущелья неожиданно выходишь на светлое поле. Но вся дикая угрюмость Альп, суровая, грозная, собралась и встала Симплоном. Льды и снега покрывают даль, редкая трава кроет бледною зеленью каменистые массы, кое-где торчит одинокое тонкое дерево, грустная ель или сосна. Страшно смотреть на скалы, перпендикулярно вставшие над пропастями; водопады шумят на каждом шагу.Широкою струею падая с вершин, они брызгами рассеиваются, не долетая до низу,, напрасно кропя гранитные громады, -- ни трава, ни дерево не живится их влагою. В одном месте я видел прекрасный водопад -- гора расселась на две огромные скалы, и из глубины расселины летел он, перескакивая через утесы и камни. По скатам гор ручьи тающих снегов лежат, словно ленты. Наконец, водопады эти образуют реку, и любо смотреть, как прокладывает она себе дорогу через скалы и пропасти, то невидимая -- слышишь только шум ее в темной глубине -- то, где горы переменяют направление дороги, вдруг видишь ее, прыгающую из глубокого ущелия. И был же человек, сказавший, чтоб была дорога чрез эти пропасти, сквозь эти скалы, громады гор! Этот человек был Наполеон. Ему стоило только сказать -- и она потянулась, послушная исполинской воле его,1 перепрыгивая мостами через пропасти, взбираясь по отлогостям гор, минуя каменные массы скал, излучиваясь, змеею извиваясь по крутизнам. Чем дальше, тем труднее. Скалы твердеют, растут выше и выше, круто поднимают гранитные вершины свои. Нет места дороге -- ни срыть их, ни вскарабкаться по ним. Жалкие, может быть, думали каменными своими твердынями поставить преграду воле человека -- он недра их прорвал порохом, -- и дорога снова тянется подгорными галереями, местами сажень в 20, а инде слишком в 1/2 версты длиною; в пробитые отверстия для света летят брызги водопадов, сверху падающих. Словом, чувство глубокого удивления наполняло меня, когда я шел по Симплонской дороге; передо мною было поле битвы человека с природою, тверди и силы с умом. День был пасмурен. Облака стлались по горам; часто бродячие семьи их одевали меня своею воздушною влагою, смачивая холодным инеем. На Симплоне всего деревни с три, но по дороге рассеяны домики, называемые refuge, {пристанище (франц.).} в них можно найти вино и сыр. Радостно вбежал я в один из таких домиков и велел развести огонь. Несмотря на половину августа, воздух был пронзительно холоден. Женщина, принесшая мне вина, между прочим, самым скверным немецким наречием рассказывала, что дорога эта весною бывает очень опасна: часто огромные глыбы снегу срываются с вершин, увлекая с собою все встречное. Согревшись, отправился я в путь. Дикие громады при сумрачном вечере сделались еще угрюмее; закутав в туман бока свои, черные вершины их приняли формы еще страшнее и неопределеннее. Переночевав в деревеньке Sempione, с восходом солнца я опять в путь. Небо начинало понемногу голубеть. К счастию, попутчиков никого со мною не было, я свободно мог отдавать себя впечатлениям грозной, угрюмой роскоши природы. Дорога пошла под гору. Вообразите, что вы слышите унылый аккорд: это первый вид Симплона. С тихим отзывом, в котором умирает этот аккорд, сливается другой, третий -- унылость их начинает дичать. Неслыханные звуки сливаются вместе, аккорды переливаются все диче и угрюмее. Невыразимая тоска одолевает сердце, вздох вылетает с трудом. Эти аккорды говорят о чем-то страшном: словно переносят они в пределы, где жизнь не красна, природа гибельна человеку. Будет, перестаньте! -- говорите вы наконец, измученные, -- и они начинают стихать; томительное сочетание звуков их проясняется; порою, как дальний гром, еще прозвучит иной
Стр.1