Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 472928)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Проездом

0   0
Первый авторБоборыкин Петр Дмитриевич
Страниц35
ID2909
Кому рекомендованоРоманы и повести
Боборыкин, П.Д. Проездом : Повесть / П.Д. Боборыкин .— 1884 .— 35 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Петр Дмитриевич Боборыкин Проездом П о в е с т ь Оригинал здесь: Книжные полки Лукьяна Поворотова. <...> I - Когда поставлен этот памятник? - спросил барин, сильно за сорок лет, в светлом пальто, у стоявшего с ним молоденького студента в сюртуке, в очках, по всем признакам, только что надевшего форму. <...> - Да вот! - и барин указал на памятник Ломоносова через решетку двора нового университета на Моховой. <...> Вадим Петрович Стягин был дурен собою: сухое тело, сутуловатость при очень большом росте, узкое лицо с извилистым длинным носом, непомерно долгие руки, шершавая, с проседью, бородка и желтоватые глаза, обведенные красными веками. <...> Одевался он по-заграничному, носил высокую цилиндрическую шляпу, белый фуляр на шее, светлое, английского покроя пальто и башмаки с гетрами на толстых подошвах. <...> Сейчас заходил в Румянцевский музей, так, от безделья, - не отыскал ни переулка, ни даже дома, где, по его соображению, должен был проживать его приятель и товарищ по университету Лебедянцев. <...> На памятник Ломоносова Стягин посмотрел еще, пристально и с оттянутою книзу губой, - мина, являвшаяся у него часто. <...> Несмотря на погоду, Вадим Петрович чувствовал в ногах какое-то необычное жженье и колотье, которые мешали ему идти скорее. <...> Свободные деньги он давно перевел за границу, купил иностранных бумаг и полегоньку играет ими на парижской бирже. <...> "Отвращение!" - вскричал Вадим Петрович про себя, все сильнее раздражаясь на Москву. <...> И вся его связь с Москвой сводилась к нескольким домам из дворянского общества, да к товарищу по факультету, Лебедянцеву, чудаку, из разночинцев, с которым он готовился к экзаменам и ходил на охоту... <...> Вряд ли он к кому-нибудь из них и поедет в этот приезд. <...> Да вот и Лебедянцева он не мог отыскать. <...> Вадим Петрович подходил к Охотному ряду и завернул книзу по Тверской. <...> Куда он ни смотрел - отовсюду металась ему в глаза московская <...>
Проездом.pdf
Петр Дмитриевич Боборыкин Проездом П о в е с т ь Оригинал здесь: Книжные полки Лукьяна Поворотова. I - Когда поставлен этот памятник? - спросил барин, сильно за сорок лет, в светлом пальто, у стоявшего с ним молоденького студента в сюртуке, в очках, по всем признакам, только что надевшего форму. - Который? - переспросил его студент и застенчиво оправил очки. - Да вот! - и барин указал на памятник Ломоносова через решетку двора нового университета на Моховой. - Не могу вам сказать. Студентик неловко взял вбок и удалился торопливою походкой. "Хорош, - подумал барин, - этого не знает даже". Да и памятник вызвал в нем пренебрежительное движение тонких, бескровных губ. Вадим Петрович Стягин был дурен собою: сухое тело, сутуловатость при очень большом росте, узкое лицо с извилистым длинным носом, непомерно долгие руки, шершавая, с проседью, бородка и желтоватые глаза, обведенные красными веками. Одевался он по-заграничному, носил высокую цилиндрическую шляпу, белый фуляр на шее, светлое, английского покроя пальто и башмаки с гетрами на толстых подошвах. Он упирался на палку с серебряным матовым набалдашником. Теперь он шел домой, на Покровку. Сейчас заходил в Румянцевский музей, так, от безделья, - не отыскал ни переулка, ни даже дома, где, по его соображению, должен был проживать его приятель и товарищ по университету Лебедянцев. На памятник Ломоносова Стягин посмотрел еще, пристально и с оттянутою книзу губой, - мина, являвшаяся у него часто. "Это полуштоф какой-то! - мысленно выговорил он. - Что за пьедестал! Настоящий полуштоф с пробкой... Точно в память того, что российский гений сильно выпивал!.." Недобрая усмешка искривила рот Стягина, и он пошел развихленною походкой, гнулся на ходу и начал вертеть палкой. Стоял чудесный сентябрьский день после дождливого, холодного времени, захватившего Стягина на железной дороге. Несмотря на погоду, Вадим Петрович чувствовал в ногах какое-то необычное жженье и колотье, которые мешали ему идти скорее. Вообще он был в брезгливо-раздражительном настроении. Эта Москва и сердила, и подавляла его. Он попал сюда по пути в деревню из-за границы, где проживал - с редкими возвращениями в Россию - почти всю свою жизнь, с молодых годов, с той эпохи, как кончил курс в Московском университете. Никогда еще, попадая сюда, не испытывал он такого брезгливо-раздраженного чувства к этому городу, ко всему своему, "руссопётскому", как он выражался и вслух, и про себя. Он приехал "ликвидировать", продать свой дом на Покровке, стоявший второй год без жильцов, продать имение, в крайнем случае, сдать его в аренду. Надо будет ехать в имение, если он поладит с одним из арендаторов. Все это скучно, несносно и его поддерживает только то, что, так или иначе, он покончит, и тогда всякая связь с Россией будет порвана, никакого повода возвращаться домой... Надоело ему выше всякой меры дрожать за падение курса русских бумажек. Один год получишь пятьдесят тысяч франков, а другой и сорока не выйдет... Свободные деньги он давно перевел за границу, купил иностранных бумаг и полегоньку играет ими на парижской бирже. В Париже у него годовая квартира, особняк с садиком, в Пасси. Он держит свою кухарку и грума, ездит верхом на собственной лошади, выписанной из России, потому что у нас они втрое дешевле. Он не холостой и не женатый, живет на два дома; но вот, после ликвидации своих дел, можно будет построить свой собственный коттедж в окрестностях Парижа и зажить домком, покончить с своею полухолостою жизнью... Но когда это будет?.. В России все так тянется, кредиту нет, денег нет, всякие сделки с ужасными проволочками.
Стр.1