Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 468702)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Возврат

0   0
Первый авторБелый Андрей
Страниц30
ID2684
Кому рекомендованоСимфонии
Белый, А. Возврат : Повесть / А. Белый .— 1905 .— 30 с. — Проза

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Наигравшись, ребенок сел на берегу и стал вызывать из бездны моря своего товарища, краба, пока голубая волна не выплеснула ребенку его товарища. <...> Он повернул к спящему ребенку невыразимое лицо свое, бархатным басом кричал спящему: "Твое тихое счастье отливает серебром... <...> Серые очи -- две бездны, сидевшие в огромных глазницах,-- впились в успокоенную даль. <...> А к ожерелью был привешен знак неизменной Вечности. <...> Так говорил краб, разводя клешнями на солнечном припеке; со слезами на глазах умолял ребенка быть осторожным, не слишком удаляться or серых камней. <...> Тонкая, изогнутая полоска серебра поднималась над волнами, и растянутые облачка засверкали, как знакомые, серебряные нити на фоне бледно-голубого бархата. <...> Ребенок не вернулся к серым камням, но остался ночевать на черной скале. <...> Это впечатление усиливалось, когда ребенок смотрел на сутулые плечи старика. <...> Головокружение -- коварная обитательница высот -вскружило им головы. <...> На пернатой шее ее сверкало ожерелье из разноцветных огоньков, а таинственный знак неизменной Вечности раскачивался, привязанный к ожерелью. <...> На громадном черном утесе, вонзавшемся в небо, сутулый старик, весь протянутый к небу, стоял, опершись на свой жезл. <...> Над зелеными волнами стали просвечивать атласные, тонко-розовые одежды морских красавиц, которые то приближались к поверхности, то удалялись в глубину. <...> Но это не были одежды красавиц, а нежно-заревые блики. <...> Один лишь сутулый старик думал думу на крутом утесе. <...> Глаза его -- две серые бездны, сидевшие в глубоких глазницах,-- казались совсем особенными. <...> Таинственный знак неизменной Вечности висел на старческой груди. <...> Безмирно-синее пространство, равнодушно смеясь над головами путешественников, провожало их долгим взором. <...> Сел думать у низкого входа его, запахнувшись в плащ" Сутулые плечи старика были высоко подняты. <...> Иногда колпачник вскрикивал от избытка негодования, как кошка, у которой <...>
Возврат.pdf
Андрей Белый Возврат (Повесть) Белый Андрей. Старый Арбат: Повести.-- М.: Моск. рабочий, 1989.-- (Литературная летопись Москвы). OCR Бычков М. Н. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ I Серо-пепельное облако дымилось и сверкало своими нижними краями на горизонте. Над ним небо казалось золотисто-зеленым, а под ним развернули желто-розовую ленту атласа, и вот она линяла. Ребенок играл на берегу, копая бархатный песочек перламутровой раковиной... Иногда он лукаво смеялся. Хлопал в ладоши. А в глазах его брызгали синие искорки. Зыбкие, ускользающие волны рассыпались бурмидскими жемчугами. Наигравшись, ребенок сел на берегу и стал вызывать из бездны моря своего товарища, краба, пока голубая волна не выплеснула ребенку его товарища. Краб был огромен и толст. Они стали возиться друг с Другом. Ребенок хлопал в ладоши. Кидал в благодушного краба круглячками. А краб, изловчившись, запускал свою толстую клешню в белокурую головку ребенка и таскал шалуна вдоль песчаного бережка. Потом, навозившись друг с другом, они подали друг Другу свои конечности, и толстый краб ушел в бездну моря. А уж близился вечер... Пена сверкнула рубинами... Окрестность замутилась бледно-синим туманом... Зазвякали высыпающие звезды... Из-за утеса дважды полыхнула ядовитая вечерняя Молния. Белый камень, похожий на человека, виднелся вдали на берегу: точно старик застыл, согбенный, и думал думу. Ребенок смеялся, щуря синие очи, посматривал на камень и говорил: "Знаю тебя... Ты прикидываешься..." Но белое очертание не двигалось. Ведь это был только камень. И ребенок зевал... Поглядывая на береговое очертание, он шептал не без лукавости: "Приходи скорее..." Ребенок боялся молнии и туманов... Он ушел на груду камней. Здесь он жил. Здесь ночевал. Отсюда он смеялся над туманами. Прилетели черные, ночные кулички... Стали бегать вдоль берега, посвистывая: "Жди-и-и..." И под эти звуки он заснул... Серо-пепельное море отливало снежным серебром, как бы очищенным от скверны. Низкое, волнистое облако понависло над морем, закрывая лунный серп. Выползший краб шевелил усами и щелкал клешнями. Это он грелся на суше, поглядывая на спящего хитрыми, ласковыми глазками. Прошлое, давно забытое, вечное как мир, окутало даль сырыми пеленами... В море раздавалось сладкое рыдание: это восторг перерос вселенную. Низкое облачко, волнуясь и дымясь, заколебалось над морем и потом, разорвавшись от восторга, понеслось куда-то вбок своими священными обрывками. Там, где был камень, сидел старик. Он повернул к спящему ребенку невыразимое лицо свое, бархатным басом кричал спящему: "Твое тихое счастье отливает серебром... "Так хорошо... Так лучше всего..."
Стр.1