Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 474723)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента

Сицкий (,) капитан фрегата. Сочинения князя Н. Мышицкого

0   0
Первый авторБелинский Виссарион Григорьевич
Страниц3
ID2452
Кому рекомендованоРецензии и заметки
Белинский, В.Г. Сицкий (,) капитан фрегата. Сочинения князя Н. Мышицкого : Статья / В.Г. Белинский .— 1840 .— 3 с. — Критика

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» Copyright ОАО «ЦКБ «БИБКОМ» & ООО «Aгентство Kнига-Cервис» . <...>
Сицкий_(,)_капитан_фрегата._Сочинения_князя_Н._Мышицкого.pdf
В. Г. Белинский Сицкий (,) капитан фрегата. Сочинения князя Н.Мышицкого Белинский В. Г. Собрание сочинений. В 9-ти томах. Т. 3. Статьи, рецензии и заметки. Февраль 1840 -- февраль 1841. Подготовка текста В. Э. Бограда. М., "Художественная литература", 1976 OCR Бычков М. Н. СИЦКИЙ (,) КАПИТАН ФРЕГАТА. Сочинение князя Н. Мышицкого. Санкт-Петербург. 1840. В тип. императорской Академии наук. Три части. В 12-ю д. В I-й части 326; во II-й -- 227; в III-й -- 327 стр. Новое произведение литературной школы, основанной Марлинским -- не тем он будь помянут! Оно носит на себе все родовые признаки своего происхождения: его герои всё офицеры, да еще морские; место действия -- фрегат;1 действующие лица ничего не делают, а только говорят, и в их пышных монологах слышатся слова, чуждые всякого значения и не совсем понятные, вследствие той растрепанности чувств, плодом которой они были... Николай Алексеевич Сицкий, капитан фрегата "Смелый", ждет к себе в гости (на фрегат) графиню Леонтину (отчества и фамилии не помним); ожидая ее, он, от нечего делать, думал так, по уверению автора, сев на диван и облокотись локтем (а не коленом) на кормовое окно каюты: "Море! -- море! тихо и светло смотришь ты! тихо и светло было до сей поры и в моей душе! Да! много я видел бурь на тебе: много раз обнаруживало ты себя во всем гневе и жестокости, встревоженное ветром; но я не понимал, я не мог предузнать, что ты так сходно с душою пылкой, встревоженной страстями, как ты -- бурею! Неужели мне придется испытать то, чему до сей поры я не хотел верить? Но ужли это какое-нибудь новое, доселе мне неведомое чувство?-- Я видел ее раз,-- вот уже год тому назад,-вчерашняя была другая; почему же сегодня жду ее так нетерпеливо? Зачем она так смотрела на меня? для чего была так внимательна ко мне? -- К чему так обольстительно ласкова, даже до какой-то короткости? -не понимаю!" (ч. 1, стр. 6--7). Из этого монолога, слепленного из общих реторических мест плохих романов, явствует, что сей храбрый капитан уже с год влюблен в оную графиню Леонтину: зачем же так много слов? -- спрашиваете вы. Но ведь Сицкий это не говорил, а думал: думать же позволяется всякому, сколько душе угодно. Но вот капитану донесли, что катер с графинею приближается, -- и капитан опять за монолог, тоже мысленный, но уже короткий, за недостатком времени: "Ты едешь, едешь (,) непонятная для меня!.. Что это со мной?.. отчего это сердце так сильно бьется?.." Надобно вам сказать, что графиня готовится увидеться с Сицким всего-навсе в третий раз: по ее словам, он так ей понравился с первого (или, как пишет автор, с пер-ь-вого) раза, что, увидевшись с ним во второй раз, ровно через год, она тотчас приняла его приглашение на фрегат. Когда графиня уехала, Сицкий, давший ей обещание непременно и во что бы то ни стало быть у ней завтра, опять замоноложил (то есть залился перед самим собою реторическими фразами): это одно из лучших мест романа -- судите сами: Сицкий остался посреди каюты, в раздумье о самом себе и о прошлом дне. "Что со мною делается, сам не знаю!" -- сказал он, намереваясь сесть в тот угол дивана, где сидела виновница бури, происшедшей в душе, совершенно штилевавшей до встречи с нею (хорошо!..) -- На диване лежала чья-то забытая перчатка; Сицкий взял и старался узнать, кому принадлежит она; вспомнив же (,) что при отъезде дам перчатки были надеты на руках Марии и Софьи, он уверился, что оставленная должна принадлежать графине. Обрадованный находкою, он, с невыразимою радостию, прижал ее к пылающему лицу! "Это твоя, твоя -- очаровательная Леонтина!.. -- говорил он; -- не нарочно ли ты оставила ее здесь, чтобы тверже я помнил данное тебе слово? О! во что бы то ни стало, я непременно сдержу его! -- Я буду, буду у тебя; буду тотчас, как только отворятся двери твоего дома; я буду завтра первый твой гость!" Наконец ему вздумалось надеть перчатку на свою руку! -- Можно ли это? (автор хотел сказать -- возможно ли?) рука графини и его слишком не равны, чтобы перчатка могла быть впору ему. Примеривая и осматривая ее, он увидел внутри что-то написанное -- взглянул, и слово: люблю, ясно начертанное, было пред глазами его.
Стр.1

Облако ключевых слов *


* - вычисляется автоматически